Книга Хозяйка Красного кладбища, страница 44 – Дарья Гущина

Я почти физически ощутила, как глыба дел попыталась на меня рухнуть, и с трудом увернулась. Убрала гостевую книгу, вытерла стол, села пить чай и попутно снова пролистала новый справочник. И простейший план выстроился сам собой.

Дядя Див, спасибо за мысль…

— Ярь, а если мы расставим на дверях склепов и тайников метки? – спросила я, посмотрев на помощника.

Он сидел на спинке стула и выглядел очень взъерошенным и отчего-то виноватым. Словно он больше должен делать, чем делает сейчас.

«Какие?» – Ярь склонил голову набок.

— Не знаю, – я пожала плечами. – А вот ты должен знать. Хватит прикидываться птицей. Ты – древнейшее существо. Ты знаешь и умеешь больше, чем я по справочникам за всю жизнь научусь. Вспоминай. Наверняка оно есть – что-то вроде колокольчиков. Или есть, или можно создать, – я подумала и напомнила: – Есть же у нас метки с наговорами для помощников и посетителей кладбища. Чтобы не воровали, не разоряли склепы и прочее. Всякий, кто проходит через ворота или калитку, уже получает метку – от Красного, – что за ним присматривают и гадости делать не позволят. Большие – точно. Можно ли так же защитить склепы? Чтобы с гадостью туда даже кровного не впускали и обитателя не выпускали?

Ярь посмотрел на меня сочувственно:

«Можно-то можно, но, Рдян, ты представляешь, сколько это работы?»

— Наплевать, – решительно сказала я. – Хоть год будем возиться, хоть два, хоть десять. Зато больше ни одна скотина не испортит мне воду или что-нибудь ещё. Представляешь, друг, если бы порченая вода растревожила с десяток «старичков» – одновременно? А нас двое. И посох меня не слушается. Мы тот же год будем Красное в порядок приводить. А если «старики» в безумии на покойников набросятся? Такого беспорядка нам не простят. Управа спит и видит, как бы кладбища к рукам прибрать – и сокровища из тайников прикарманить, и удобными местами начать торговать. Да мы не позволяем устанавливать здесь новые порядки. Пока. А если Управа получит доказательства того, что мы не справляемся… Нам позволят здесь жить и работать, но управлять и распоряжаться имуществом кладбищ будут другие люди. И кладбищам придётся с этим смириться.

Ярь недовольно и свистяще засопел.

— Придётся, – повторила я тихо. – Им нужны сильные чудесники. И в конце концов они примут любого. И дядя Див тому примером. Он отлично управляется с посохом, в котором нет ни крупинки праха его предков, ни капли его крови. Если кладбищам не оставят выбора… Понимаешь?

И я могу сколько угодно убеждать Сажена, что не в Управе дело. Дед утверждал, что Управа никогда не рискнёт пойти против нас. А я, пообщавшись с управскими, поняла: пойти – нет, не пойдут, но вот подкопы рыть будут. Всегда. Почему иначе на Красном все отказываются работать?

Ярь взъерошился и глянул остро:

«Думаешь, правы наши ищейцы? Под тебя копают? Потому что Красное с нами – слабое место в цепочке из восьми кладбищ? Начнут с нас, отработают схему…»

— Понятия не имею, – я передёрнула плечами. – Возможно. Или нет – или это самый простой вывод. Не об этом думай. Наговоры. Защитные наговоры с метками на зло – для кладбища, для покойника, для нас. На любое зло, на любое дурное… хотя бы намерение. Хотя бы. Внезапные порывы тоже бывают опасными, но, думается, не настолько, как спланированное зло. А монеты с порчей и пропавшая упокойница – это именно спланированное зло. Думай. Вспоминай.