Книга (Не)забытая жена генерала драконов. Я твоё спасение, страница 3 – Эля Шайвел

— Познакомься с Корделией Лафаер, моей ассистенткой, — муж жестом указал на девицу, продолжавшую всё так же бесстыдно лежать на столе, демонстрируя Гидеону все свои сокровенные части тела. — Вы, верно, встречались уже? Я даже не перевела взгляд на девицу. Если честно, мне было плевать, как она выглядит и кто она такая. Больше всего меня волновало, почему Гидеон не хочет отдавать мне детей. — Ты займёшь её место в Доме Печали, — продолжил муж. — И если ты выживешь, отдав всю магию какому-нибудь ветерану, я дам тебе развод и отпущу вас с детьми на все четыре стороны. Мне нужна страховка, чтобы ты мне не мстила, а Корделии нужна её магия. Понимаешь? Кивни. Я кивнула. Как истукан. Дом Печали. Это приговор для женщины, наделённой магией. Пришедшие туда в роли целительницы передавали свою магию тем, кому она была «нужнее», ведь обитатели Дома Печали были сами безнадёжными больными, практически не подлежавшими лечению. Передавая им свою магию, женщины старели на несколько десятков лет, теряя вместе с этим часть своего здоровья и жизненной силы. Избежать указа императора, каждый год назначавшего девиц в целительницы, было нельзя, если только другая женщина не вызовется вместо выбранной несчастной. Обычно этот указ использовался как наказание дочерей, жён и сестёр тех чиновников, что посмели перечить императору. Как бы это ни было иронично, именно эта повинность была одним из камней преткновения между моим отцом и его братом-императором. Видимо, этой Корделии выпал «счастливый» билет, а Гидеон решил переиграть это, используя меня. И за свободу детей я была бы готова заплатить любую цену, однако было одно «но» у такого способа лечения покалеченных и лишённых магии драконов. Целительница отдавала свою душу и тело в распоряжение того, кого она лечила. И далеко не всегда излеченные ветераны с благодарностью отпускали целительниц на волю. Чаще несчастные бедняжки становились невольными рабынями спасённых военных до конца своих дней. А это значит, что детей своих я могу и не увидеть вовсе, а они у меня совсем маленькие. Им всего семь лет! — Будешь паинькой, вылечишь какого-нибудь доходягу, потеряешь свою драконью магию и можешь возвращаться — я дам тебе развод и твоих мелких спиногрызов, — цедил Гидеон мне условия. — Даже охранные браслеты с вас сниму. А пока… ну ты же сразу должна была понимать, что охранные они до тех пор, пока это выгодно мне. Дура… какая же я дура. Когда восстание началось, я стала переживать, что с нами может что-то случиться, ведь мы относимся к правящей династии. Но муж сказал, что обо всём позаботиться, а моё дело растить детей и быть хорошей женой. А потом дядю свергли, а Гидеон стал героем. Подавив гнев и гордость, я смолчала, опасаясь за жизнь детей. Сбежать я не могла, потому что якобы ради защиты муж надел на меня и детей отслеживающие артефакты — браслеты, которые мы не можем сами снять. По словам Гидеона, эти браслеты должны сообщать ему о нашем местоположении и в случае необходимости защищать нас от опасности. У меня тогда мелькнула крамольная мысль, что у этих браслетов было иное назначение, но я её прогнала. Живя восемь лет с этим мужчиной, я привыкла во всём ему доверять и во всём на него полагаться.

Это было фатальной ошибкой, но исправить её у меня уже нет способа. Придётся подстраиваться и выжидать. И придумать способ обеспечить детям свободу и достойную жизнь, даже если я не смогу выйти из Дома Печали. — Ты всё поняла, Сиара? — злым голосом процедил муж. — Ты сегодня же отправляешься в Дом Печали, вызвавшись добровольцем вместо Корделии Лафаер. Экипаж уже ждёт у ворот госпиталя. Там ты теряешь магию и только после этого возвращаешься. Когда это случится, я даю тебе развод и твоих сопляков. Если ты не будешь сейчас спорить и молча уйдёшь, я даже поизображаю для детей заботливого папочку до твоего возвращения. Если закатишь сейчас скандал — твои дети вернутся не домой, а в ад. А сама ты будешь обвинена в государственной измене и пособничестве в побеге своего дяди. И через пару лет страданий, я тебя уверяю, связь со сбежавшим тираном найдут и у твоих детей, ясно? Либо ты делаешь, как я сказал, либо ты больше никогда не увидишь своих детей. Точка. — Это и твои дети тоже, Гидеон, — с отчаянием прошептала я. — Будь милосерден, пожалуйста, это же твоя кровь и плоть. Со мной делай что хочешь, но их пожалей! — Нет, это твои выродки. Ко мне они не имеют никакого отношения, — хмурясь, ответил Гидеон. — Они гнилые, как и весь ваш род. Любая магическая проверка покажет, что у них нет моей крови. — Ты с ума сошёл? Я твоя жена! — всхлипнула я. — Мы зачали их в первую брачную ночь! Ты уже забыл? — Всё было совсем не так, идиотка, — мрачно усмехнулся муж. — Я не был у тебя первым, но ты этого не помнишь. Твой настоящий муж бросил тебя, а я подправил тебе память. Так что, кроме тебя, твои дети никому не нужны. Так что хорошо подумай, Сиара, прежде чем решить, какой дать мне ответ.