Книга Отданная дракону. Истинная поневоле, страница 73 – Анастасия Гудкова

— Ну, была не была, — решилась я, складывая руки лодочкой и бесстрашно ныряя в приятно прохладное озеро.

Сегодня бояться было нечего: не преследовал меня за спиной Лардан, не торчал из груди кинжал, отнимающий силы. Была только я и стихия, принявшая меня так, будто я всегда здесь была. Я и сама не заметила, как дышать под водой стало легче, как изменилось мое тело, превращаясь в тело водной драконицы с плавниками вместо крыльев. Гибкое, ловкое, оно скользило по илистому дну озера, а от серебристой чешуи разлетались во все стороны яркие сияющие искры.

Происходящее казалось не иначе чем чудом. И я бы непременно поплавала еще, познакомилась бы со своей новообретенной драконицей, но где-то далеко меня ждал крепко спящий Аэрдан, без которого я теперь не представляла свою жизнь. Кажется, именно теперь, после того, что случилось, когда он меня спас, я ощущала любовь к нему иначе: не как человеческое влечение, желание близости, а как древнюю связь, как часть своего сердца. Мне не хватило бы слов, чтобы это описать. И теперь только я понимала, как представлял истинность черный владыка.

Мне стоило неимоверных усилий повернуть к берегу, где покачивалась на мелководье склянка для воды. Благо, она не утонула и не потерялась, так что я, обратившись человеком, стоило лишь подумать об этом, набрала в нее воды из самого сердца озера, как и собиралась, а после отправилась на берег. Мою рубаху разорвало при обороте, но платье, которое я сняла перед погружением в озеро, само собой, осталось невредимым, лишь немилосердно кололо влажное тело, когда я его натянула. Сейчас это было неважно.

Из открытого портала я вывалилась, покачиваясь и хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Отчего-то последнее перемещение далось мне труднее предыдущих, хотя и они увеселительную прогулку мало напоминали. Отдышавшись и убедившись, что мир перестал качаться, я сжала склянку с озерной водой в кулаке и отправилась в покои Аэрдана, молясь теперь уже понятным и знакомым двуликим богам, чтобы я не ошиблась, а черный владыка проснулся.

Он обнаружился ровно на том же месте, где и был, безмятежно спящим, свернувшись в кольцо. Лишь поддрагивали огромные крылья. Я опустилась на колени к драконьей голове, погладила сонного владыку по щеке, если, конечно, эту часть драконьей головы все еще можно было так назвать, и прошептала:

— Любимый, только бы помогло...

Содержимое склянки я бережно вылила в рот дракону. Чего мне стоило открыть этот самый рот, я даже рассказывать не хочу. Благо хотя бы не напоролась ладонями на острые клыки, и то радость.

Несколько мгновений ровным счетом ничего не происходило. Я уже почти отчаялась, когда дракон вдруг всхрапнул, из ноздрей его повалил густой дым, а через миг он лениво приоткрыл огромный желтый глаз и немигающе уставился на меня.

— Доброе утро, — растерянно пробормотала я, чувствуя, как покатилась по щеке одинокая слезинка, которую дракон, прищурившись, ловко слизал языком.

В следующий миг тело его начало меняться, приобретая человеческие очертания. Я и охнуть не успела, когда передо мной оказался Аэрдан в, так сказать, первозданном виде. Я смущенно улыбнулась.

— Ты... пахнешь иначе, — признался владыка. Вот уж кого нагота совсем не беспокоила. — Драконом. Или нет... драконицей.