Книга Пернатый страж, или Осторожно, мой ворон кусается!, страница 59 – Лия Юмай

Раздался оглушительный грохот: утюг, потеряв управление, с силой врезался в притолоку двери как раз над нашей головой, осыпая нас щепками и пылью и задев спину маркиза, грохнулся на пол.

Но удар лишь на секунду вывел его из равновесия. Огромные ручищи убийцы сомкнулись на моей шее с такой силой, что перед глазами запрыгали чёрные точки.

«Ну почему каждый стремиться меня придушить?” — задыхаясь, подумала я.

Я пыталась оторвать эти пальцы, но они были словно из стали.

И тут из-за спины маркиза послышался спасительный звук. Шелест крыльев ворона.

Не было ни крика, ни предупреждения. Только сдавленный хрип и хруст. Железная хватка на моей шее мгновенно ослабла. Маркиз рухнул на колени, зажимая свою руку, которая теперь висела под неестественным, страшным углом.

Рэмонд казался абсолютно спокойным, но его цепкий взгляд скользил по моей фигуре.

— Я оставил вас в замке полном городовых и следователей полиции, — произнёс он мягко, почти ласково, не отводя взгляда от маркиза. — А вы и здесь бои устроили. Невежливо, госпожа Лаиш. Меня же позвать забыли.

Он наклонился, поднял с пола чугунный утюг, будто тот был картонным, и внимательно его осмотрел.

— Ах вот оно что... Безвкусно, но эффективно. — Затем он снова посмотрел на меня. — Вы целы?

Всё ещё не в силах вымолвить ни слова, я лишь кивнула, потирая саднящую шею. Спасибо я ему не сказала. В его тоне сквозила такая язвительность, что благодарность застряла бы в горле.

* * *

— Лошадь и леди Аврору я обнаружил в глубоком овраге, у дороги, ведущей в лес. Нежель с городовыми отправились сначала туда. — бесстрастным голосом доложил Крау то, что Даррен, очевидно, уже знал.

Меня окатило волной горечи. Как же так? Столько смертей. Из-за чего? Обычная ревность?

Маркиз, сидя на бархатном диване, своей здоровой рукой, прикованной наручником к мускулистому запястью мрачного городового, бессознательно баюкал свою сломанную руку. Он укачивал её, словно больного младенца, совершенно игнорируя тот факт, что его движения вынуждали руку несчастного стражника дёргаться и болтаться в такт этой странной заботе.

Городовой, красный от смущения и неловкости, пытался отдёрнуть свою кисть, чтобы положить её в более удобное и достойное положение, но маркиз казался сильнее.

Даррен обратился к преступнику с формальной, отработанной речью:

— Маркиз Флоке, советую немедленно и при свидетелях признаться в двойном убийстве. Это единственное, что может смягчить ваш приговор.

Маркиз медленно поднял на Даррена помутневший, отрешённый взор:

— Я не убивал Аврору.

Слова прозвучали настолько чётко и уверенно, что мы с Дарреном синхронно посмотрели на Крау, словно у него должен быть ответ.

Рэмонд едва заметно пожал плечами, и я снова повернулась к преступнику:

— Скажите ещё, что и Жоржину не вы убили, и на меня утюг сам полетел.

Маркиз поджал губы и шумно, с рычанием выдохнул:

— Это я… Но я не хотел!

Он понуро опустил голову и добавил:

— Моя магия реагирует на малейшую мысль. Я не могу её остановить. Не хотел я убивать горничную… Но она так верещала: «Погубили! Помогите!» Я не управлял утюгом. Я просто хотел, чтобы Жоржина замолчала.

— Что произошло с вашей женой? — «я не верю ни единому слову», — угадывалось в моём тоне.

— Когда мы вернулись с бала, я увидел на щеках Авроры слёзы и понял, что плачет она по своему музыканту. Я лишь схватил её за плечи и тряхнул в порыве ссоры, не использовал магию, клянусь! А она вдруг… обмякла и упала замертво. Потом горничная запричитала, что я убил. И бросилась в свою комнату. Я за ней. Ну а после решил подстроить всё так, словно Аврора сбежала и упала в овраг.