Книга Пернатый страж, или Осторожно, мой ворон кусается!, страница 33 – Лия Юмай

Селин сидела в тени, изящной рукой поднося ко рту вилку с каким-то лёгким салатом. Её магия светилась зелёным — способность к целительству. На нас с Крау она бросила тревожный взгляд. Я уткнулась в блокнот и написала:

“Я к Одиль. Задержите её, если понадобится”.

К нам подошёл официант с меню в руках. Крау защебетал:

— Ах, наконец-то! Мы умираем от голода! Летти, милая, вы ведь будете... о, я знаю! Лосось с трюфельным соусом, как в тот раз в Лорвене, помните?

Кивнув, я не решалась уйти прямо во время заказа.

— Итак, нам две порции лосося и, конечно же, бутылочку вашего лучшего "Проклятия гор". Для... душевного подъёма. Ах да! Летти, вы же видели, где я оставил свою трость? Принесите её, пока подают заказ. Я бы хотел немного пройтись сразу после обеда.

* * *

Я спустилась на этаж ниже и не успела сделать и трёх шагов по коридору, как дверь соседнего люкса распахнулась, выпустив сиделку в белоснежном колпаке, крахмальные края которого торчали, как крылья чайки.

— Простите, — окликнула я её, изображая наивное любопытство. — Здесь кто-то болен?

Девушка вздрогнула, словно пойманная на месте преступления, и нервно поправила колпак.

— Мы только приехали, — поспешно объяснила я, — и я узнала, что семья Гарденсов тоже здесь! Мы с Одиль учились вместе. Как же я скучала по нашим беседам! У меня столько новостей для неё! Неужели её матушке нездоровится?

Сиделка оглянулась по сторонам и понизила голос:

— Боюсь, госпожа...

— Крау, — вдруг вырвалось у меня, и я тут же мысленно отругала себя. Зачем я назвала фамилию Рэмонда?

— Госпожа Крау, — кивнула она, — нездоровится самой Одиль. Вряд ли вам удастся повидаться.

Я приложила руки к груди, сделав подобающее лицо:

— О нет! Что же произошло?

Сиделка снова осмотрелась и прошептала:

— У вашей подруги нервная горячка. Она спит уже несколько дней. Я думаю, всё от несчастной любви. Госпожа Гарденс строго-настрого запретила...

— Точно! — воскликнула я, всплеснув руками. — Одиль писала мне про какого-то Этьена! Неужели он её бросил?

— Она бредит во сне, — ещё тише сказала сиделка. — Всё время повторяет: "Бекки... Бекки..." Может, эта Бекки увела у неё жениха?

— Бедная Одиль!

Девушка вдруг спохватилась:

— Мне пора! Если госпожа Гарденс узнает...

— Даже не переживайте об этом. Я могила! — заверила я сиделку.

Довольная "разгаданной" тайной, сиделка удалилась, так и не заперев двери. "Да здравствует халатность персонала", — подумала я, скользнув внутрь.

Люкс "Райский рассвет" был зеркальной копией нашего, если не считать обоев цвета лаванды. На кровати под грудой одеял лежала Одиль — бледная, как привидение. Мои попытки разбудить её ни к чему не привели.

Магическое зрение показало изумрудные переливы её ауры — тот же дар целительства, что и у матери. Но что-то было не так... Её магия будто затянута серой дымкой, словно кто-то намеренно подавлял силу девушки.

На ночном столике стоял злополучный пузырёк. Недолго думая, я вылила содержимое в кадку с пальмой.

"Расти, дружок, теперь ты самый невозмутимый финик в округе”.

Вместо лекарства я долила в пузырёк воды из графина.

Я уже направлялась к выходу, когда услышала мерные шаги. "Дьявол тебя побери, Рэмонд, где ты?!" — мысленно выругалась я, ныряя в гардероб. Ряды дорогих платьев стали моим убежищем. Дверь распахнулась, каблуки застучали по паркету. Чья-то рука резко открыла шкаф... и сняла бархатное пальто. Дверь захлопнулась.