Книга Ведовская. Говорящая с тенями, страница 97 – Анна Лерн

— Благодарю вас, Дмитрий Александрович. Но прошу, ответьте мне на один вопрос. Как вам удалось замедлить время?

Светская улыбка мгновенно слетела с его губ. Острый пронизывающий взгляд метнулся ко мне, а тёмные брови сурово сошлись на переносице. В одно неуловимое мгновение расслабленный аристократ превратился в настороженного зверя.

— Вы что-то видели? - резко, почти угрожающе спросил Северский.

И я тут же догадалась, что он был абсолютно уверен, что его морок идеален. Никто из находящихся в зале не должен был заметить ни остановившихся стрелок часов, ни жутковатую трансформацию, обнажившую истинную суть.

— Нет, - спокойно ответила я. - Разумеется, я ничего не видела. Но сложить воедино очевидные факты не составило труда. Может, мне и не видна вся суть ваших способностей, господин Северский, но я обладаю достаточным умом, чтобы замечать их последствия.

Наш разговор прервал голос хозяйки вечера:

— Дорогие гости! Минуточку вашего драгоценного внимания! - графиня Стречина поднялась на небольшое возвышение у рояля. - Сегодня наш вечер украсит поистине ангельское выступление. Сейчас перед вами предстанет моя очаровательная гостья! Те, кто уже имел счастье наслаждаться вокалом Варвары Алексеевны, знают, что её голос — это чистейшее волшебство, способное затронуть самые тонкие струны души и растопить самые холодные сердца! Прошу приветствовать наше несравненное дарование!

Варвара Алексеевна изящно развернулась к публике, картинно сложив руки, и обвела зал сияющим взглядом. Она явно ещё не заметила пропажи своего драгоценного артефакта.Толпа почтительно расступилась, и к роялю выплыла Рогожина. Она ступала плавно, шурша тяжёлым шелком платья, а на её лице сияла горделивая, почти триумфальная улыбка человека, привыкшего ко всеобщему обожанию. У инструмента её уже ожидал специально приглашённый графиней аккомпаниатор - сухонький седовласый мужчина с близоруко прищуренными глазами.

— Для меня величайшая радость и истинная честь услаждать слух гостей её сиятельства в этот дивный вечер, - произнесла благотворительница грудным воркующим голосом. В её неискренней скромности сквозило столько самодовольства, что мне стало неприятно. - С вашего великодушного позволения, господа, сегодня прозвучит каватина Нормы из бессмертной оперы синьора Беллини.

Аккомпаниатор почтительно склонил голову и, дождавшись её разрешающего жеста, опустил руки на клавиши. Первые аккорды вступления поплыли по залу, заставляя слушателей затаить дыхание. Рогожина набрала в грудь воздуха, готовясь взять первую, самую сложную ноту... Но вместо ангельского «Casta Diva» из её горла вырвался звук, напоминающий предсмертный хрип старого осипшего петуха, которого поймали за хвост. Зал замер. Варвара Алексеевна густо покраснела и натянуто, почти судорожно улыбнулась.

— Ах, простите... столичный туман, знаете ли...

Она сделала знак аккомпаниатору, чтобы тот начал сначала. Тот кивнул, его пальцы снова коснулись клавиш. Рогожина предприняла вторую попытку, и результат превзошел все ожидания: на этот раз звук был похож на скрежет ржавой пилы по металлу.

— Да она сейчас вызовет дьявола такими звуками… - слегка сморщившись, прошептал Северский.

По рядам гостей прошел уже не просто ропот, а сдавленные смешки. Кто-то за кашлем пытался скрыть откровенный хохот. Рука Варвары метнулась к месту, где была брошь. Её пальцы впились в ткань платья, судорожно шаря по шёлку. Глаза Рогожиной расширились от ужаса, когда она поняла: источника её «таланта» больше нет.