Книга Ведовская. Говорящая с тенями, страница 234 – Анна Лерн

Пособник Вальмонта чувствовал тот потусторонний холод, который я невольно принесла с собой из междумирья.

— Отвечай! - выкрикнул он. - Ты - тень Вальмонта или присланный им палач?!

Я подошла ещё ближе. Лицо лейб-медика было в сантиметре от моего. И он не выдержав, с глухим стоном рухнул на колени прямо в грязную солому.

— Пощадите! - взмолился убийца, и его голос сорвался на исступленный шёпот. - Дайте мне шанс, мессир! Я ещё полезен! Я могу помочь графине Монтини и барону фон Ребстоку! Привести больше детей... чистых душ... для жертвы! Мои знания в алхимии и некромантии будут полезны! Мы ведь делаем одно дело, мы все служим великой цели!

Графиня Монтини? Барон фон Ребсток? Кто это?

Я собралась было ещё сильней напугать этого душегуба, но тут непонятно откуда взявшийся порыв ветра внезапно взметнул мои волосы. Я резко обернулась. Прямо на покрытой плесенью стене начало разрастаться ослепительное пятно света. Живое, пульсирующее сияние, в самом центре которого гудел ветер.

— Адам! - в ужасе закричала я – Ада-а-ам!

Меня неудержимо потянуло к эпицентру этой вспышки. Сила была такой огромной, что моё бесплотное тело стало невесомым, как пушинка

* * *

..Я открыла глаза и, дёрнувшись, закричала. Грудь обожгло такой невыносимой, острой болью, будто в лёгкие залили расплавленный свинец. Я не понимала, где нахожусь. Золотое сияние портала сменилось мутными, плывущими пятнами. Вместо призрачной лёгкости я внезапно почувствовала тяжесть собственного тела. Каждая клеточка ныла, протестуя против возвращения в материальный мир.

— Матерь Божья! Очнулись! - раздался где-то совсем рядом взволнованный женский голос. - Барыня очнулись! Скорее, зовите доктора!

Я лежала, обливаясь холодным потом, не в силах даже пошевелить пальцем. С каждым вдохом рёбра сковывал невидимый обруч. Послышались шаги, хлопнула дверь. Открыв глаза, я попыталась сфокусировать взгляд на потолке, украшенном знакомой лепниной Гатчинского дворца, но тут же комнату залил ослепительный, режущий свет. Кто-то раздвинул шторы, впуская в спальню безжалостное утреннее солнце.

— Ваше сиятельство! Татьяна Фёдоровна! Вы меня слышите? - мужской голос прозвучал совсем близко, прямо над моим ухом.

В поле зрения появилось чье-то лицо, но перед глазами всё еще плясали чёрные круги. Реальность Петропавловской крепости начала стремительно бледнеть, превращаясь в обрывки кошмарного сна.

— Это чудо! Истинное чудо! Мы уже и не чаяли!

Я почувствовала на своем запястье чьи-то пальцы, попыталась что-то сказать, но из горла вырвался лишь слабый, едва слышный хрип.

А потом началась суета. Мелькали испуганные лица слуг, шуршание их юбок сливалось с настойчивым звяканьем ложечек о хрусталь. Мне подносили к губам какие-то снадобья, обжигающие язык невыносимой горечью. С каждым глотком сопротивляться вязкой дремоте становилось всё труднее, и вскоре я провалилась в глубокий сон без сновидений.

Когда сознание вернулось ко мне в следующий раз, в комнате царил полумрак. Тишину спальни нарушало лишь уютное потрескивание дров в камине. Я медленно повернула голову на мягкий золотистый свет одинокой свечи, и на глаза навернулись слёзы.

В кресле у кровати сидел Дмитрий. Мой муж, мой граф Его лицо осунулось, на щеках проступила тёмная щетина, а густые волосы были в полном беспорядке. Муж спал, откинув голову на спинку кресла, и даже во сне его брови были напряжённо сдвинуты к переносице.