Книга Ведовская. Говорящая с тенями, страница 186 – Анна Лерн

— Надеюсь, вы не станете упоминать при нём о диване?

— Само собой, Татьяна Фёдоровна, - ротмистр понимающе усмехнулся. - Более того, я лично приложу все усилия, чтобы самому как можно скорее забыть этот крайне неприглядный визит в бордель.

Мы с Ириной ещё перекинулись несколькими словами, и они отбыли.

На ходу расстёгивая тугие пуговицы, я поднялась в спальню. Скинув платье прямо на пол, рухнула на кровать и провалилась в сон.

Разбудила меня Прасковья, мягко теребя за плечо.

— Барыня, милая, вставать пора. Девятый час пошёл, а вам ведь ехать нужно…

Я с трудом разлепила веки. Потолок медленно плыл перед глазами, в висках методично постукивал маленький невидимый молоточек - расплата за ночные посиделки с наливкой. Я попыталась вспомнить, куда именно мне нужно, и через силу простонала, уткнувшись лицом в подушку.

— Солодов… купец…

Тем временем Прасковья ввезла из коридора накрытый столик.

— Вот, голубушка, подкрепиться надобно.

Здесь был крепкий чёрный чай, пышная яичница и кувшин с огуречным рассолом. Я сделала первый глоток, чувствуя, как жизнь медленно возвращается в тело.

Спустя час от утренней разбитости не осталось и следа. Ледяное умывание и живительный рассол сотворили чудо. Перед выходом я заглянула в детскую. Фима, совершенно счастливая, возилась на ковре в окружении своих любимцев. Рыжик с поистине царским пренебрежением позволял маленькому щенку тянуть себя за уши. Забавный и неуклюжий комок шерсти с огромными лапами получил от Фимы имя Зефир.

День выдался на редкость щедрым на солнце. Воздух был напоён ароматами первой зелени и свежести Невы. Я села в экипаж, и он понёс меня через мосты в сторону Аптекарского острова.

Как только колёса кареты замерли у кованых ворот, я ощутила, как весеннее тепло мгновенно отступило, уступая место могильному холоду. Меня накрыло волной такой липкой тревоги, что на мгновение перехватило дыхание. Я поднялась по ступеням и постучала в дверь. Послышались шаги, а вскоре передо мной появился слуга.

— С кем имею честь?

— Ведовская Татьяна Фёдоровна, - представилась я, и он тут же отступил в сторону.

— Прошу вас, входите. Господин Солодов ждёт. Следуйте за мной.

Внутри дома царила ещё более жуткая атмосфера. Я шла за слугой и не могла избавиться от ощущения, что погружаюсь на дно глубокого заброшенного колодца, куда никогда не проникает солнце. Стены, обтянутые тисненым штофом, словно сжимались, стремясь поглотить любого, кто осмелится нарушить покой этого мрачного «склепа». Зеркала и фамильные портреты были накрыты плотным чёрным крепом, источая дыхание самой смерти, которая уже трижды пировала в этих стенах.

Слуга остановился перед двустворчатой дверью и, постучав, заглянул внутрь:

— Барин, к вам госпожа Ведовская.

— Проси! – услышала я зычный голос и переступила порог. Сидящий за столом купец поднялся мне навстречу. Крупный, широкоплечий, с окладистой чёрной бородой, он напоминал мощный дуб.

— Здравствуйте, Татьяна Фёдоровна. Проходите, присаживайтесь, - хозяин дома указал жестом на кресло и опустился на своё место. - Хорошо, что вы пришли. Больше нам помощи ждать неоткуда. Меня Саввой Артемьевичем зовут.

Я кивнула и попросила:

— Расскажите, что именно происходит в доме? Может быть, у вас есть какие-то догадки или предположения о том, что случилось с вашими сыновьями?