Книга Ведовская. Говорящая с тенями, страница 181 – Анна Лерн

Я сидела, не в силах пошевелиться. Ужас от рассказа проник мне под кожу. Моё оцепенение медленно сменялось щемящей грустью. Сердце обливалось кровью от жалости к матери моего любимого мужчины.

— Давайте больше не будем о грустном, Татьяна, - вздохнула Элеонора. – Оставим прошлое в покое. Поговорим о будущем. Вы уже решили, что наденете на венчание?

— Нет, - растерянно отозвалась я, всё ещё пытаясь осознать услышанное. Мысли путались. - У меня совсем не было времени об этом подумать.

— Вы позволите мне помочь вам? Считайте это прихотью будущей свекрови. Давайте завтра поедем в лучший свадебный салон и подберём вам самое красивое платье. Пусть этот день будет ослепительным вопреки всему.

— С радостью. Благодарю вас, - мне начинала нравиться моя будущая свекровь.

— Не за что, дорогая. Теперь мы одна семья.

Когда мы с Фимой собрались уходить, в холле нас ждал сюрприз. Тот самый молчаливый слуга вынес большую плетёную корзину, из которой доносилось приглушенное попискивание и возня.

— Мой подарок Серафиме, - с улыбкой произнесла Элеонора.

Из-за края корзины высунулась забавная мордочка с длинными висячими ушами и печальными, невероятно умными глазами.

— Это щенок русской меделянской собаки, - объяснила женщина. - Редкая и благородная порода, известная своей преданностью и внушительной силой в будущем.

Малыш был окраса «кофе с молоком», с крупными лапами, которые обещали, что он превратится в надёжного защитника.

— О-о-о-ой! - выдохнула Фима, и её личико озарилось восторгом. Девочка опустилась на колени перед корзиной, боясь даже прикоснуться к этому живому комочку. - Мамочка, посмотри! Он настоящий? Он, правда, мой?

— Правда, - подтвердила хозяйка дома, наблюдая за малышкой. - Татьяна, Фиме нужно учиться любви. А начинать лучше всего с братьев наших меньших. Собака любит безусловно, а для такого ребёнка это самый важный урок.

Серафима осторожно погладила щенка по бархатной голове, и тот в ответ лизнул её в нос. Счастливый смех моей дочери заполнил мрачный особняк, разгоняя остатки теней.

Когда мы вернулись домой, Фима, не желая расставаться с новым другом ни на секунду, потащила корзину в детскую. А Григорий протянул мне конверт. На бумаге красовалась печать канцелярии Победоносцева. На секунду меня охватил страх. Неужели он узнал о готовящемся деле? Да нет… это невозможно.

Я взломала сургуч и прочла послание обер-прокурора.

«Милостивая государыня Татьяна Александровна!

Настоящим довожу до Вашего сведения обстоятельства дела, открытого по моему личному распоряжению и требующего Вашего немедленного вмешательства ввиду его исключительной специфики. Речь идёт о чрезвычайном происшествии в семействе купца первой гильдии Солодова. Проживающего в особняке на Аптекарском острове, что по Песочной набережной. Обстоятельства дела принимают поистине катастрофический оборот. В течение последних восьми недель в указанном доме зафиксирована скоропостижная кончина троих несовершеннолетних сыновей господина Солодова. Официальные медицинские освидетельствования не выявили признаков насильственной смерти, интоксикации или известных науке инфекционных заболеваний. Смерть наступала в тёмное время суток в результате внезапной остановки сердца. На данный момент в доме остаются пятеро детей, жизнь которых находится под непосредственной угрозой.