Книга Ведовская. Говорящая с тенями, страница 116 – Анна Лерн

Р.S. Остерегайтесь моих слуг.».

Я опустила руку с письмом на колени и посмотрела на золотистые огоньки свечей, кажущиеся такими уютными, несущими свет… Юлиан узнал о дочери. И его стараниями она появилась в доме матери в день похорон.

Родин явился поздним вечером. Он вошёл в библиотеку и остановился у окна, заложив руки за спину. Суровый вид полковника не предвещали ничего хорошего. Даже не поприветствовав меня, он недовольно произнес:

— Татьяна Фёдоровна, мы ведь уже говорили о том, что не стоит заниматься самодеятельностью! Что это за ребёнок? И на каком основании вы привели его в дом?!

— Александр Васильевич, успокойтесь, - спокойно произнесла я. - Всему есть объяснение. Вот, прочтите.

Я взяла со стола письмо Ольги Гжельской и протянула ему. Родин выхватил листы и быстро пробежал глазами по неровным строчкам. Его брови подскочили вверх.

— Только этого еще не хватало! Дитя Тьмы! - почти выплюнув эти слова, он швырнул письмо обратно на стол. После чего резко повернулся ко мне и, сложив на груди руки, холодно произнёс:

— Я вынужден забрать этого ребёнка, Татьяна Фёдоровна. Немедленно.

— Забрать? И куда же? – возмущённо поинтересовалась я. - В приют при ведомстве? Или в Дом Смирения? Александр Васильевич, вы понимаете, что запереть дочь Вальмонта в четырёх стенах - это всё равно, что бросить спичку в пороховой погреб?

Полковник замолчал, его челюсть была плотно сжата.

— Серафима - медиум, - добавила я уже мягче. - С очень тёмным наследием. Кто, кроме меня, сможет обуздать этот дар и научить её жить с ним, не превратившись в монстра? Вы хотите получить в будущем союзника или врага, который будет ненавидеть Империю за отнятое детство?

— Вальмонт знает о девочке? Что она его дочь? - Родин нахмурился.

— Знает. Его брат Нуар дал мне это понять сразу, как только мы встретились в особняке Гжельской.

— Брат? - полковник вскинул брови.

— Именно так. Альбинос, убитый на кладбище. Но теперь он здесь. Живой. Вы только представьте ту чудовищную силу, которая смогла совершить воскрешение?

Я подошла ближе и накрыла своей ладонью напряженную руку полковника. Тот вздрогнул, но руки не убрал.

— Наверняка Вальмонт преследует свои цели в отношении этого ребёнка. Но я прекрасно понимаю его намерения, Александр Васильевич. Вот только мы не можем превращать жизнь невинного дитя в ад только потому, что её отец — чудовище. Мы же не они. Мы служим свету, разве нет?

Я почувствовала, как его покидает это каменное напряжение. Родин тяжело вздохнул.

— Прошу вас, - добавила я тише, - устройте мне встречу с Константином Петровичем Победоносцевым. Я попытаюсь объяснить ему всё. Он поймет... должен понять, что так будет лучше.

Немного помолчав, полковник кивнул.

— Хорошо. Я передам ему вашу просьбу. Но пообещайте мне, Татьяна Фёдоровна... если в вас поселится хоть какое-то сомнение по поводу этой девочки... если вы увидите в её глазах хоть крупицу Тьмы... Вы немедленно предупредите меня. Никакой жалости. На кону слишком многое.

— Обещаю, - сразу согласилась я. – Мне нет нужды скрывать такие вещи.

Суббота выдалась на редкость чудесной. Солнце, еще не греющее, но уже ослепительно яркое, дробилось в лужах, а птицы под окном устроили такой переполох, будто праздновали победу над долгой зимой. Полковник приехал около полудня.