Книга Последний поцелуй вдовы, страница 96 – Лисавета Челищева

Он немного смутился, но согласился. Встал за моей спиной, его руки легли на мои, чтобы показать, как правильно держать стрелу. Он был выше меня на целую голову и я невольно наклонилась назад, чувствуя тепло его груди затылком.

Амир попытался сохранить профессионализм, но я заметила, как он слегка напрягся, как его дыхание стало чуть чаще.

Мы вернулись к нашему столику, и я бросила взгляд в сторону, где сидел Жнец. Вот же!.. Проклятье. Похоже, он вообще не смотрел на весь мой спектакль.

Его кресло было развернуто к камину, и теперь я видела лишь его голову и… ту женщину, которая была с ним. Она сидела у него на коленях, её рука лежала на его плече, а её губы были так близко к его уху, что казалось, она шептала ему что-то прямо в мозг.

Я стиснула зубы, чувствуя, как внутри меня разгорается огонь. Что это? Ревность? Но почему?.. К нему?! С чего бы???

Его лицо, его присутствие, его загадочность — всё это вызывало во мне почему-то глубочайшие эмоции на грани безумия.

— …Всё в порядке, госпожа? — спросил Амир, его голос был мягким, но в нём чувствовалось беспокойство.

— А?.. Да, конечно. Просто немного устала уже. Не совсем мое место.

Но внутри я горела. Горела от вопроса, на который не могла найти ответа. Почему этот Жнец так влиял на меня? Я понятия не имела. И это… Жутко пугало меня.

Когда Амир направился в уборную, я наконец смогла рассмотреть то, что не давало мне покоя с момента нашего прихода. В полумраке таверны вокруг силуэта Последнего Жнеца мерцало тусклое, зелёное свечение. Оно было едва заметным, будто тень от листьев в лунном свете.

Аура бледно-зеленого цвета…

Я быстро достала свою карманную книжку. Листала страницы, пока не нашла описание нужного оттенка.

«Этот оттенок зелёного указывает на человека, полного ревности, обиды и убеждённого в собственной непогрешимости».

Последнее, конечно, про него. Но ревность?.. Он, что… Отвернул свое кресло, чтобы не смотреть на меня с Амиром из-за ревности?

Горло пересохло, а в груди клубилось что-то горячее и невысказанное. Я подошла к барной стойке, чувствуя, как взгляд Жнеца следует за мной.

— Что-нибудь крепкое, — сказала я бармену, даже не глядя в меню.

Бармен кивнул и начал наливать напиток. Я уже протягивала руку, когда вдруг чья-то ладонь перехватила бокал раньше меня.

— Что за чёрт?! — вырвалось у меня.

Жнец поднял бокал, отпил и поставил его обратно на стойку, небрежно бросив, не глядя на меня:

— Мне он был нужнее. — затем он жестом наказал бармену налить ещё один. — К тому же, разве ты не знаешь, что алкоголь мешает сохранять равновесие? — его голос звучал насмешливо. — Так как же ты собираешься стать Хранителем Равновесия?

— Я уже им являюсь, — сквозь зубы процедила я.

Он рассмеялся — коротко, резко, как будто мои слова были самой нелепой шуткой.

— Всё, что ты делаешь или говоришь — это лишь то, что твой наставник шепчет тебе на ушко делать или говорить. Так что, выходит, он — лучший Хранитель, чем ты. Не считаешь?

Я сжала кулаки. В голове уже рисовалась картина, как я выливаю ему в лицо этот проклятый бокал, но в этот момент чей-то голос громко произнёс:

— Леди Сандрина! И ты здесь!

Я обернулась. Из кухни вышел мужчина средних лет, повар, судя по фартуку. Он улыбался мне, широко и радушно.