Книга Последний поцелуй вдовы, страница 41 – Лисавета Челищева

Я погрузилась в воспоминания, и слова вырвались сами, будто их вытянули из меня невидимые руки:

— Вчера я прочитала в газете... пятимесячной давности... Безымянный убил мою подругу, пока я отсутствовала. Служанку моей тёти. Она работала у нас в поместье.

Морин молчала, но её пальцы сжали мои.

— Живые знают, что могут сменить мерность. А мёртвые... — я закусила губу. — Они уже ничего не знают. И нет им воздаяния, потому что даже память о них стирается. Но я хочу, чтобы о них помнили. О Лане... и о других девушках, которых забрал этот зверь.

Морин тихо кивнула, отпуская мою руку.

— По вере твоей да будет так, милая моя. — потом её голос изменился, стал странно ровным: — А я... надеюсь, что ты сможешь простить меня за то, что сейчас сделаю.

Я не успела понять.

Карета дёрнулась — Морин резко толкнула дверцу, и туман хлынул внутрь, как жидкий дым. Он обвил мои ноги, пополз вверх, заполняя лёгкие ледяной тяжестью.

— Что ты делаешь?! — я попыталась встать, но тело не слушалось. Туман сжимал горло.

Морин отступала к выходу, её лицо было мокрым от слёз.

— Прости... Они приказали держать Эскара подальше от тебя. Если бы я не согласилась... его бы убили.

— Кто "они"?! — я хрипло крикнула, цепляясь за сиденье.

Её ответ прозвучал как приговор:

— Те, кто служит Церкви Будущего. Они не ушли из города. Они в тени... дергают нас за ниточки.

Кучер подвёл лошадь. Морин вскочила на подножку, последний раз глянув на меня.

— Выбирая между тобой и им... я всегда выберу брата. Прости меня, Сандри. Надеюсь, сможешь.

И они исчезли в пелене.

Я осталась одна. Туман сгущался, превращая карету в склеп. Сначала послышался скрип — будто гвоздем водят по дереву. Потом царапанье по стёклам, всё громче, ближе...

— Пожалуйста... — я сжалась в уголке, обхватив колени. — Если ты здесь... спаси меня.

Я не знала, кого я просила о помощи. Но знала одно — он придет. Как тогда, много раз. Что-то оберегало меня, следило за мной.

И вдруг вспыхнул свет.

Ослепительный, золотой, он пронзил туман, как меч. Стёкла задрожали, тьма завыла — и вдруг... тишина.

Я осмелилась выглянуть из кареты.

Тумана не было. Только пустая дорога, убегающая к городу, и чёрные силуэты деревьев, больше не шевелящиеся.

Дверца со скрипом открылась сама.

Я вышла. Воздух пахнул дождём и землёй — обычной, живой. Ни звука, ни движения.

И тогда я окончательно убедилась: кто-то действительно услышал мою мольбу. Я не одна.

Шаг за шагом, я пошла к городу. Но за спиной, в глубине леса, что-то замерло... и задышало ровно в такт моим шагам.

На окраине города дорога внезапно растворилась среди пестрых шатров и повозок — я случайно забрела в цыганский табор. Взгляды, острые как ножи, скользили по моей спине.

Я уже собралась бежать, когда услышала топот копыт позади себя.

Лошадь остановилась в сантиметре от меня. На ней восседала Эльвира — та самая официантка из «Чёрной Лилии», что когда-то готова была выцарапать мне глаза из-за Эскара. Теперь её губы кривились в насмешливом полуулыбке.

— Эскар послал меня за тобой, — бросила она, играя уздечкой.

Я скрестила руки, отдаляясь от нее.

— Докажи.

Она закатила глаза, будто ждала этого вопроса.

— Он сказал передать... что ещё раз приготовит тебе чёрный рис. Раз уж тебе так понравилось.

Сердце ёкнуло. Только Эскар мог знать об этом.