Книга Последний поцелуй вдовы, страница 23 – Лисавета Челищева

— Быстро! — крикнула я слугам, разворачивая шубу. — Принесите мне водный раствор формальдегида!

Сердце упало в банку, забилось — и я наконец выдохнула.

Я обернулась на призрачные звуки. Внизу заиграла музыка.

Я спускалась по лестнице, чувствуя на себе взгляды портретов предков Вороновских.

Даниш стоял в центре зала, распуская слуг одним жестом.

— Всем вон! — его голос прокатился по комнате, как гром. — У всех сегодня выходной.

Когда входные двери захлопнулись, он повернулся ко мне.

— Теперь мы наконец-то одни.

Я замерла.

— Зачем ты распустил слуг?

— Чтобы не было лишних ушей. Ты останешься здесь. Месяц. До подписания контракта. После этого никто не посмеет тронуть тебя. Потому что ты будешь герцогиней Вороновской.

Мой взгляд упал на огромный портрет над камином. Женщина в зеленом платье, с такими же, как у меня, глазами.

— Я где-то её видела... Не здесь. Где-то ещё. — прошептала я.

Даниш подошёл ближе, даже не взглянув на портрет.

— Конечно, видела... В зеркале каждый день.

— ...Что?

— Анна же — это ты.

Я отшатнулась, вскинув удивленные глаза на мужчину.

— Это шутка такая?

— Нет. Была бы шутка, я бы не искал тебя так долго. Думал, куда ты попала. Спиритические сеансы, бестолковые медиумы... Знаешь, зачем я занимался всем этим мракобесием так долго?

— ...Зачем?

— Ради тебя.

— Но Анны нет в живых. Я не могу быть ей.

Герцог взял меня за руки, притянул к себе.

— Анны больше нет, да. Но её вечная душа — в тебе.

Я попыталась вырваться, но его хватка была железной.

— Успокойся, — процедил он, и моё тело послушалось, будто загипнотизированное. — Я знал, что ты посчитаешь меня безумцем. Не страшно. Я сам себя таким считаю.

— Я не верю в переселение душ!

— А как ты можешь доказать, что этого не существует?

— Мне не надо этого доказывать! Во мне не может быть души другой женщины.

— Она не "другая". Она — это ты, Александра. Я догадывался об этом давно, следил за тобой, всматривался. Но потом потерял тебя год назад. А теперь нашел. И не собираюсь больше терять.

— Я свободно могу уйти от тебя в любой момент. Наш контракт не запрещает мне этого.

Он отпустил меня, хмуро кивнув.

— Тогда подари мне последний танец. Притворись Анной. Попрощайся со мной. У нас не было времени тогда. Подари мне эту возможность сейчас.

Я нехотя кивнула, поправляя платье.

Граммофон заиграл что-то старинное, грустное. Даниш обнял меня, ведя по залу медленно, чувственно.

— Ты помнишь? — спросил он, прижимая мою ладонь к своей груди.

— Нет.

— Тогда закрой глаза.

Я послушалась. Его губы коснулись моего виска, шеи, ключицы — горячие, как угли.

— Анна... Я не была Анной.

Но в этот момент почувствовала, как внутри груди что-то откликается, когда он осыпает мою шею поцелуями.

Боль. Тоска. Любовь. Его любовь.

— Ты не была Анной. Она была тобой. У души нет имени. У нее есть свет. И я научился видеть лишь твой. Все эти годы я жил в кромешной тьме. Это было до тебя... Это было адом.

Когда танец закончился, Даниш отступил, глядя на меня с прежним холодом.

— Ты хочешь знать, как это возможно? Переселение душ. Я могу дать тебе научное объяснение.

— Надеюсь, моих знаний хватит, чтобы хоть немного понять.

— ...Душа — энергия. Она никуда не исчезает, когда умирает тело. Анна умерла от пневмонии двадцать один год назад. Мы были ровесниками и только обручились по воле наших родителей. Она знала, что вернётся ко мне. Анна мне об этом сказала. Я должен был искать её. Глаза — зеркало души. Я искал её глаза в толпах людей десятилетия. Уже отчаялся. Но когда случайно встретился с тобой взглядом на одном осеннем балу год назад — понял, что моим поискам наконец-то пришел конец.