Книга Последний поцелуй вдовы, страница 113 – Лисавета Челищева

Я отшатнулась, не зная, что делать. Куда бежать от того, кто так легко меняет обличья, от этого неизвестного мне божества???

Амир сделал шаг вперед, и я инстинктивно отступила, прижимаясь к холодному камню колонны.

— Сандрина, не бойся, — его голос был мягок, почти умоляющим. Он протянул руку, но я вздрогнула, и он опустил ее. — Я… понимаю твой страх. То, что ты увидела… это не то, что ты должна была видеть. Не в полной мере. Не так.

Он подошел ближе, его движения были осторожными, словно он приближался к дикому зверю. Амир опустился на колени передо мной, его взгляд был прикован к моему.

— …Я знаю, что у тебя много вопросов. И я готов ответить на каждый из них… Ведь я ждал этого момента тысячелетиями.

Я смотрела на него, пытаясь найти в его чертах того Амира, которого знала, но видела лишь отголоски того неизвестного мне божественного существа.

— …Кто ты?

Он медленно выпрямился, его взгляд скользнул по статуе, затем вернулся ко мне.

— Я… жрец. Из древнего города Карнак, что существовал еще до того, как этот мир обрел свои очертания. Мы, жрецы, служили Ахуре Мазде, Богу света и мудрости. За наше долгое служение он даровал нам бессмертие и сделал нас божествами. Наша задача была… наблюдать. Наблюдать за душами в других мерностях, у которых есть так называемые близнецовые пламена. — он сделал паузу, чтобы дать мне время понять. — Ты должна знать, Сандрина, что все сущее во вселенной существует благодаря вечному огню — свету. Из этого света были созданы первые души, разделенные на мужские и женские пламена. Они были разбросаны по разным мерностям, по разным мирам, но их вечная судьба — время от времени сходиться. Каждое такое воссоединение создает мощнейший энергетический всплеск, чистейшую, светлую энергию, которая питает вселенную, поддерживает ее существование. Ты, Сандрина, одно из таких редких женских пламен. И я был тем, кто следил за тобой. Следил, чтобы ты воссоединялась со своим мужским пламенем в каждом своем воплощении. — его глаза устремились вдаль, словно он видел сквозь стены храма, сквозь время. — …С момента твоего первого воплощения, я наблюдал за тобой из своей мерности. Мы, жрецы Карнака, можем лишь наблюдать, корректировать погрешности, но никогда не вмешиваться. Таково было наше правило, наш закон. Но твоя история… и история твоего близнецового пламени… она поразила меня. Я видел твои страдания, твои поиски, твои потери. Я видел, как ты падала и поднималась. И вскоре… я стал жить тобой. Моя миссия наблюдения превратилась в одержимость. Я начал нарушать правила: вмешивался в твою судьбу, пытался защитить тебя, направить от плохой участи, показать… что ты не одна. — его голос стал глуше, в нем прозвучало сожаление. — Но когда Церковь Будущего забрала тебя, чтобы принести в жертву… я не уследил. Потерял тебя. Я искал тебя повсюду, в каждой мерности, в каждом уголке этого мира. Моя бессмертная сущность рвалась на части от отчаяния. И тогда… я принял решение. Я отдал свое бессмертие, чтобы обрести плоть, тело в твоей мерности. Я чувствовал, что ты скоро вернешься обратно, и мне нужно было быть здесь, в Дэсмуре, чтобы встретить тебя.

— Но почему… ты служишь Храму Мандир? — спросила я, мой взгляд упал на его шею, на место, где покоилось его ожерелье.