Книга Сундучок мертвеца, страница 85 – Дарья Гущина

— Не дышите! — велел он.

Я задержала дыхание — иувидела. В мельтешении праховых частиц серыми пятнами явственно проступали знаки. И они двигались — от тайника к стенам, пока не скрылись в древних камнях. Сосед сразу же стянул прах в подвижный жужжащий комок, а я жадно вдохнула, кашлянула и ринулась к столу за справочниками.

Так, это точно надо записать...

Я начерно изрисовала знаками три разворота, обернулась и заметила, что знаки снова появились — но уже из праха. И Бреннар, открыв свой справочник, делает один за другим оттиски знаков. Медленно, вдумчиво, явно соблюдая некий порядок.

Оттиск. Я вдруг поняла, как объяснить соседу... ещё кое-что. Вернее, показать. Если доверяю... а я доверяю. Он же свой. Из смотрительской семьи. Силда Веснара, действующий смотритель, не посоветовала бы ненадёжного человека. И если я имею право вмешивать... а уже поздно. Лучшая защита — да, невмешательство. Надо было запретить ему осматривать дом. Я позволила. Теперь мы оба в деле по уши.

Я откашлялась и позвала:

— Горюша! Лети сюда. Покажи-камне оттиск... для примерки.

Бреннар обернулся и вопросительно приподнял бровь: дескать, у вас ещё что-то есть? Есть. И ещё как есть.

Змей появился в мастерской, покрутился, надулся и сплюнул мощным солёным потоком воды. Из которого поднялся очень чёткий оттиск Тайи — тот самый, с которого я недавно снимала мерки для её одежды. Черты лица, правда, слегка размытые, но соседу и этого хватило.

Он перелистнул страницу, достал грифель и быстро-быстро зачеркал. А нам с Горюшей одновременно стало так плохо... Змей тоненько пискнул, оттиск расплылся лужей, и Горюшка рухнул в мои руки. И я едва не рухнула — голову пронзила резкая вспышка боли. Я обняла дрожащего питомца и, всё-таки не удержавшись, села на пол, уткнулась лицом в колени. А в голове что-то звенело, звенело, звенело...

Первым очухался змей — завозился, возмущённо зашипел: мол, пусти, раздавишь. А потом и меня начало отпускать — звон замедлился, притих, отдалился. Я осторожно выпрямилась, выпустила Горюшу и услышала:

— Маля, где у вас лечебное?

И почувствовала — тяжёлую ладонь на своей макушке.

— К-крайний п-подвесной, — ответила с запинкой.

Ладонь исчезла. Послышались звуки — и такие паскудно громкие и болезненные, даже шаги...

— Пейте, — перед моим лицом появилась кружка. — Даже если тошнит, всё выпейте.

Руки мелко тряслись, но я кое-как удержала кружку и мелкими глотками выпила кислую красноватую воду. На мою макушку снова опустилась тёплая соседская ладонь, и почти сразу полегчало. Они не так хорошо лечат, как смотрители Бытия, но умеют. Звон почти заткнулся.

— Крепкий колпак, — разочарованно хмыкнул Бреннар. — Слишком крепкий. Но вы сделали хорошие сквозные щели. Давайте помогу.

— С-спасибо... — я отдала ему кружку, ухватилась за протянутые руки и осторожно встала. И тут же села на придвинутый стул.

Горюша свернулся кольцами на столе и жалобно ткнулся мордашкой в моё плечо.

— Жив? — я почесала его спинку между плавниками.

Пальцы почти не дрожат — хорошо. А звон совсем стих.

Горюшка обвился вокруг моей руки, спрятал мордочку в сгибе локтя. Он куда в бо льшей норме, чем я, — природное восстановление в нём развито сильнее. Просто ему очень страшно.

Бреннар протянул мне вторую кружку с лекарством, а после показал разворот справочника, с которого на меня смотрела Тайя. Торопливый штриховой портрет, но удивительно чёткий, почти оттиск. А ниже подписаны отличительные черты — рост, материковое происхождение, цвет глаз и волос...