Книга Сундучок мертвеца, страница 188 – Дарья Гущина

— Силд Кремен просил передать, что твоя спальня готова, — девочка протянула мне кружку, вкусно пахнущую чем-то пряно-сливочно-сырным. — А пытать тебя никто не будет. Иди спать, Маль.

Нет, сначала один личный момент.

— Силд Кремен всё узнал об отце, да? Что решил?

Тайя села рядом, посмотрела на меня и неловко попросила:

— Прости отца. Или хотя бы не злись. Он всегда тебя любил, только о тебе говорил. Очень гордился. Силд Кремен сказал, поступок силда Долгана зачтётся во благо города. Ритуал, да, запрещённый, прах осквернённый... но и цель благородная. Однажды ты поймёшь. А пока пойдём спать.

— Ещё минут пять, — пообещала я и приникла к кружке с супом.

Снова посмотрела на окна храма и обнаружила в себе одно-единственное желание, простое и низменное. Собрать вещи и сбежать из этого серого-серого города (и от своего проклятого дома) на всю свою ближайшую жизнь.

Я стояла у окна и мрачно смотрела на идущую к калитке приземистую фигуру в коричневом смотрительском плаще. Сад сонно кутался в белоснежное покрывало, редкие снежинки мерцали в лучах внезапного солнца, но всё портила фигура. Уже четвёртый человек за день. Десятый человек за три дня. После нашего разговора предки отчаянно пытались пристроить всё своё добро в надёжные руки, и мой дом превратился в проходной двор.

Невозможно работать!

Я отвернулась от окна, попыталась успокоиться и буркнула:

— Я...

— ...собираю вещи, — скучающим тоном продолжил Бреннар, не отрываясь от справочника и рисунка своего будущего «ловца», которым я его озадачила сразу после очередной примерки и обеда.

— Ты интересуешься или издеваешься? — привычно уточнила я.

— Я слышу это третий раз за сегодняшний день и двадцатый раз за седмицу, — он пристроил справочник на ручку кресла и быстро-быстро что-то чертил. — Интересоваться, Маль, уже как-то неловко. А издеваться — скучно. Сходи уже на чистку души к силде Речане. Перестанешь дёргаться из-за пустяков. Ты обещала.

Горюша, доселе дремавший на дереве-кристалле, поднял голову и согласно зашипел.

— Да схожу я, схожу, — огрызнулась я, подходя к столу. — Сделаю тебе заготовку — и схожу. Я же на месяц рассыплюсь. Буду способна только на бытовую мелочь и рыдания в разных углах дома.

— Подожду, — сосед критически изучил набросок. — Месяцем больше — месяцем меньше...

— У Ледена свадьба скоро, — я малодушно оттягивала чистку: да, надо, но у меня же звание мастера горит! — Там я по углам рыдать тоже не хочу. А я уже платье купила. И Лед смертельно обидится, если не приду.

Бреннар весело хмыкнул:

— Неужели не в штанах пойдёшь?

— И даже без фартука, — я забрала у него справочник. — Дай хоть набросок посмотрю. А то стараешься, а я не потяну.

По странице вилась замысловатая вязь цепочки. Я попыталась проследить за сцепкой мелких вычурных звеньев — и не смогла. В глазах зарябило и защипало.

Я поморгала и сердито посмотрела на соседа, на сей раз ограничившись одним привычным:

— Издеваешься?

— Нет, — он был необычайно, подозрительно серьёзен. — Я предлагаю тебе опыт. Посмотри издали. Ничего не напоминает?

Я не скрываясь достала булавку — чистая. Бреннар и бровью не повёл — привык к постоянным проверкам. И пусть теперь доказывает, что достоин доверия. Сам виноват.

— Это похоже на то, что ты писал, когда вскрывал защиту отцовского сундука, — я прищурилась. — Но, Брен, я уже несколько раз пыталась доработать «ловца» знаками Небытия — не получалось. Мои наговоры глушат всё. В лучшем случае эти знаки — просто для красоты.