Книга Сундучок мертвеца, страница 141 – Дарья Гущина

Бреннар присвистнул, а я вздрогнула, вспомнив ночной полусон и фигуру за окном. Серен, значит... Будем знакомы.

— Не знаю, что или кого именно он решил создать, — продолжал силд Кремен, сжимая кружку. — Или вторую душу города, которая будет заботиться о чужаках, или же городского смотрителя. Настоящего, с древней сильной кровью отцов-творцов, который сможет посадить Серена на цепь. Или — или, Маля. И первое, и второе — это мои предположения, сам Долган о проекте молчал. Но он несколько раз обмолвился, что найдёт на Серена управу, а я потом, когда Долган сбежал, обнаружил в его рабочем храмовом тайнике список документов, которые он запрашивал в архивах. Все касались древних ритуалов пробуждения крови и развития души.

— Отец мог... — сипло согласилась я.

— И явно смог, — посмурнел старый смотритель. — Смог — и спрятал. Мы нашли эту девочку, Маля. Эту младшую близняшку. Но не среди пропавших, а среди мёртвых. К сожалению, мы не всесильны, и не все младшие выживают. По документам девочка мертва, и подписал их смотритель, который тоже мёртв — естественным образом, от старости. Как Долган это провернул, мы вряд ли узнаем, но предположения есть. Клятвы обязывают нас защищать город — и твой отец мог подобрать такие слова и доказательства для смотрителя, чтобы они не шли вразрез с клятвами.

— Да, мог, — признала я. Других слов не находилось.

— Сейчас ей тринадцать лет, — старый смотритель глотнул чаю. — На материке, вдали от силы, близнецы не выживают совсем, поэтому семья девочки приехала сюда, родила, оставила младшего ребёнка нам и вернулась обратно. Случай был очень сложный — и осколок души маленький, и в родителях ни капли силы, — но девочка сумела уцепиться за жизнь. По документам её звали Искря на. Но теперь, конечно, имя иное.

Я даже чуть не сказала, какое, — но не смогла. Просто не смогла, без боли и прочих предупреждений. Бреннар на всякий случай наклонился ко мне, прищурился, но сразу же откинулся на спинку стула.

— А присматривала за девочкой родственница Долгана из бывших наших, — добавил силд Кремен. — Когда мы подняли документы о близнецах, она сдалась сама. Немного рассказала, умная женщина, понимала, что эти знания слишком опасны. Дала клятву и сберечь ребёнка до твоего приезда, и молчать. Она помогала девочке все эти годы и в храме — растить душу, — и здесь. Когда я обновлял в доме наговоры, то видел следы деятельности, но поймать никого не сумел. Хозяюшка отменно стирала все следы. И, кстати, вряд ли она помнит свою смотрительницу. Сама знаешь, проблемы с душой — это проблемы с рассудком и памятью.

...которые чудесным образом испарились, стоило открыться отцовскому сундуку.

Всё, пробью проклятый колпак. Сегодня же.

— Далее идём в трущобы, — бодро сказал старый смотритель, но в серых глазах плескалась усталость. — В Управе пусто, но по поведению управцев Шутнар понял: ремесленные отчёты были. Скорее всего, их уничтожали сразу. Теперь имён мастеров-исследователей не узнать, но я подозреваю, что немногое в трущобах нашли. Усердно их изучали первые три года, шторма у нас два-три раза в год от силы на седмицу, а за это время такие запасы не создашь. И несколько лет насыщенные силой камни прятались в завалах среди обычных. Сейчас, спустя столько лет, прятаться уже негде, а ремесленникам изучать трущобы вроде как незачем. Простая логика: раз за три года ничего не нашли, вряд ли найдётся позже.