Книга Сундучок мертвеца, страница 108 – Дарья Гущина

Горюша тут же напрягся и возмущённо затрепетал: нет уж, это его заработок, его добыча! Всё его, он всё отыщет и вскроет!

Старый ищеец ухмыльнулся:

— Издеваешься. Если бы я мог, то всё бы взломал, когда осматривал дом. Но Долган умел прятать свои тайны как никто другой.

— Тогда зачем ему понадобился тайник на Красном кладбище? — Бреннар снова откинулся на спинку кресла.

— Во-первых, Горюша отцовские тайники и находит, и вскрывает. Раз это под силу ему, то под силу и другому зверю. А во-вторых, отцовский сундук открывается даже в тайнике. Главное — подобрать ключ, — заметила я, — а это наши ремесленные ходики. Кладбища же в свои тайники не пускают никого, даже собственных смотрителей. Там сундук точно никто не отопрёт, не взломает наговорами и не использует его содержимое в своих целях.

Произнесла — и внутренне сжалась, ожидая расплаты, но её, как ни странно, не последовало. Я выдохнула и вернулась к последней мысли.

Может, я ошиблась? Может, отец стремился именно к этому — спрятать? Похоронить на кладбище свой проект, чтобы до него никто не добрался. Никто и никогда. Просто, без скрытых смыслов — похоронить. Навсегда. Поэтому не оставил никаких внятных подсказок по проекту. И запретил оповещать о своей смерти, чтобы не впутывать в свои дела меня.

Но сундук всплыл. Ищейцы почуяли. Тайны зашевелились. И у нас не осталось выбора.

— Когда я должен был об этом узнать? — очень ласково поинтересовался силд Кремен.

— Да вы и так в курсе, — хмуро отозвалась я. — Главное Горюша вам докладывает: жива, здорова, порчи нет, защита и работа есть, питомец бдит, смотрители тоже. Даже целый старший смотритель в отставке моим делом проникся. Да и про колпак вы наверняка догадались раньше всех. Первый год я вас знаю, что ли? А остальное бы рассказала сразу после колпака. Пока я ещё не понимаю, за что мне прилетит, а за что — нет.

Силд Кремен усмехнулся и глянул на ходики.

— Шутнар, у тебя всё?

— Почти, — старый ищеец встал и поправил плащ. — Момент последний: четверо погибших друзей Долгана. Четверо сильных ремесленников, которые внезапно умерли от переработки, как только Долган сбежал из Сергорода. Именно они натолкнули меня на мысль о заказчике. Изначально я думал, что Долган затеял что-то своё — он довольно давно перестал брать заказы и делал только амулеты для ищейцев по договору с Управой. В остальное время он занимался исключительно своими идеями. Мы перетряхнули всё окружение погибших. За несколько дней до гибели все четверо вели себя совершенно одинаково — внезапно ударялись в работу, чего прежде за ними не наблюдалось, и буквально убивали себя сами. А точка отсчёта — некая встреча. С кем — неизвестно. Но все близкие погибшей четвёрки говорили одно и то же: человек ходил довольный, в течение седмицы каждый вечер, в одно и то же время уходил «по делу», потом погружался в ремесло, не мог остановиться — и случалась переработка. К сожалению, времени прошло слишком много — и следы стёрлись, и в мастерских давно работают другие люди. Но помощники утверждали, что ничего особенного в мастерских не обнаружилось, а семья в тайниках странностей не нашла. Всё, над чем они работали, — обычные бытовые амулеты для дома.

— Но они делали амулеты для вас, то есть для свободных ищейцев, — вспомнила я.