Книга Легенда о драконьей невесте, страница 78 – София Хартманн

— Нет-нет-нет... — забормотала принцесса, отходя от них. Врезалась спиной в каменную стену, но даже не заметила этого. Душу ее сковало страхом. Перед глазами раз за разом вспыхивали картины того, как она сожгла собственного отца. И не только отца — десятки людей, пусть они и были повстанцами.

И теперь она снова может убить. Нет, ни за что. Калиса замотала головой, закрывая глаза. Она не позволит еще хоть кому-то умереть от ее руки!

И тогда она почувствовала касание. Видна мягко сжала ее руку и погладила по тыльной стороне другой. И это было... так тепло, почти по-матерински, что слезы сами брызнули из глаз.

— Ты не навредишь нам, — повторила Видна, глядя принцессе в глаза. Та бросила взгляд на Энкеля — он молча кивнул и даже слегка улыбнулся.

Сомнения не исчезли насовсем, но немного притупились. И этого хватило, чтобы Калиса решилась.

Она закрыла глаза и глубоко вдохнула.

«Подскажи: что мне делать?» — обратилась к дракону почти с мольбой. И тут же осеклась. Они ведь на равных должны быть. Дракон должен подсказать, а не спасти. Это может сделать лишь она сама.

«Верно мыслишь, — откликнулся голос внутри. — Я покажу тебе путь, но пройти его ты должна сама».

Калиса чувствовала, как сердце заходится в груди от волнения, как руки дрожат, но сжала кулаки и заставила себя успокоиться. Она должна собраться. Должна укротить огонь и не дать ему поглотить Видну и Энкеля, которые всего за несколько лун стали для нее почти родными. И это осознание так удивило Калису, что она сжала контроль еще сильнее.

Она сделает все, чтобы не навредить им.

«Я готова. Что делать?»

Дракон прорычал раскатисто, довольно. И тут же ответил:

«Найди источник огня в себе. Возьми его. И позволь мне выйти, слиться с тобой».

Звучало все так просто, но... Как найти этот источник?

Калиса представила, как погружается в себя. Перед глазами тут же замелькали воспоминания и мысли — и радостные, и тревожные, и злые. Она пыталась ухватить хоть одно, но картинок было так много, что не успевала даже заметить, как они пролетали мимо.

И тогда пришло оно. Самое темное, самое тяжелое воспоминание, о котором она когда-то забыла. Которое сознание спрятало глубоко-глубоко внутри, чтобы принцесса не сошла с ума от этой боли.

В воспоминании была мама. И ярмарка. Калиса была счастлива: резвилась с другими детьми, ела вкусности из других стран и каталась на южных каруселях. Мама была рядом и улыбалась так ярко, будто само Солнце снизошло на землю.

А потом пришла тьма. Злые люди ворвались на ярмарку, попытались забрать Калису. Она плакала, звала маму, и мама, конечно же, пришла.

И маму хотели ранить. Маленькая Калиса не могла этого допустить — ринулась к ним, закричала, и...

Затем все стало ослепительно-красным.

А после мамы больше не было.

Калиса задохнулась на мгновение и почувствовала, как по щекам потекли слезы. Но открыть глаза не могла — ведь она наконец нащупала источник своего огня. И он был вовсе не в злости, не в желании кому-то отомстить, не в слепой ярости — а в чистой, всепоглощающей любви.

Калиса протянула руку и схватила его. А затем позволила дракону стать с ней одним целым.

Глаза открыла уже Калиса-дракон. Мир стал другим. Снег больше не был белым — он переливался синими и фиолетовыми тенями, а под ним, глубоко в земле, она видела тёплые оранжевые точки: спящие корни, кротов, мышей. Она подняла голову на своих спутников, которые, улыбаясь, стояли у выхода из пещеры. Теперь они выглядели совершенно по-другому: их фигуры обрамляли разноцветные линии, словно рамы на картинах. Человеческое тепло. Энкель? Она пригляделась — и увидела его ауру: золотистую, мягкую, как отсвет заката. А рядом — холодное сияние Видны, её магия, которая струилась сквозь тело, как замёрзшая река.