Книга Легенда о драконьей невесте, страница 49 – София Хартманн

* * *

Несмотря на нежданную гостью, Энкель и Видна смогли спокойно поужинать и погреться у небрежно выложенного крупными камнями камина. Огонь потрескивал на дровах, и Энкель вспомнил, как в детстве он любил часами лежать на шкуре снескина у камина и наблюдать за танцами пламени.

— Ложись на мою кровать, мальчик, — Видна нарушила вечернюю идиллию, заговорив с ним впервые за этот вечер.

Энкель задумчиво кивнул, пропустив смысл ее слов, а затем тут же нахмурился.

— Совсем с ума сошла, старая? Я лягу на полу.

Видна даже не обратила внимание на такое фамильярное обращение и, вздохнув, кивнула.

— Будь по-твоему, упрямец, — и в голосе ее слышалась такая усталость, что Энкель удивленно поднял брови и искоса посмотрел на наставницу.

— Тяжело далось лечение?

Видна вздохнула и, с трудом поднявшись из плетеного кресла, подошла к спящей на кровати девушке. Та уже не казалась ожившим мертвецом: кожа порозовела, дыхание выровнялось, и на лице появилось умиротворенное выражение, хотя и оно порой искажалось гримасами страха. Видна накрыла ее толстым вязаным пледом, а на лоб уложила полотенце, пропитанное отваром лекарственных трав.

Ведьма осторожно погладила девушку по волосам и, чуть помедлив, ответила:

— Тяжело. Она сильно ослабла и вытянула из меня почти все силы. Теперь нам обеим нужен отдых и долгое восстановление.

Энкель кивнул и поднялся, чтобы расстелить постель для наставницы, но та жестом остановила его.

— Не старуха немощная поди, сама могу себе постель приготовить.

Энкель спорить не стал.

Когда Видна заснула, он всё еще сидел у камина и изредка поглядывал на незнакомку в своей кровати. Потом все-таки встал и подошел к ней.

Глядя на трепещущие черные ресницы, на мокрые спутавшиеся темные кудри, он чувствовал, как внутри поднимается волна раздражения.

Ее не должно быть здесь, — шептал противный отравляющий голосок. — Она угроза. Ты должен избавиться от нее.

Энкель отмахнулся от него и смахнул упавшую на глаза девушке кудряшку. Калиса хмурилась во сне, руки ее легонько подрагивали, и невдомек ей было, что жизнь ее спасена, что больше она не одинока в своём отчаянии.

Примечания:

*лакс — длинная плоская рыба, обитающая в ледяных реках. Её чешуя переливается металлическим блеском, мясо — деликатес, а кости, если их правильно обработать, становятся гибкими и прочными, как проволока.

**дронталь — высокое дерево с длинными, свисающими до земли ветвями, образующими непроходимый живой шатёр. Растёт у подножия гор, в каменистых расщелинах и на пологих склонах, где его корни могут найти опору среди камней. Густая листва и переплетённые ветви создают естественные укрытия, способные скрыть целое строение или группу людей. Древесина дронталя мягкая, но невероятно гибкая — её используют для изготовления луков и обручей.

***угл — ночная птица размером с крупную сову, обитающая в северных лесах и горных расщелинах. Отличается густым пепельно-серым оперением, почти сливающимся со стволами деревьев в сумерках, и характерным криком — протяжным, заунывным «у-у-угл», за который и получила своё название. Углы избегают людей, но их голоса часто слышны в лесу по ночам.

Калиса

Дракон ревел так, что Калиса почти ничего не слышала. Уши словно ватой заложило, а тело не слушалось. Да и как оно могло слушаться, если рулил дракон? Как бы принцесса ни хотела, у нее не получалось перехватить управление. Воли больше не осталось. Внутри Калисы сияла огромная дыра, а внутри нее на миллиарды шагов ни одной живой души. В таком состоянии ей хотелось лишь одного... Но и того дракон ей не позволял. Он летел и летел, а Калисе было все равно, куда. Пусть хоть в жерло вулкана опустится — ей же лучше. Может, тогда ненависть наконец сожрет ее окончательно. Может, тогда отпустит всепоглощающая вина. Может, тогда она отомстит себе за смерть отца.