Книга Легенда о драконьей невесте, страница 30 – София Хартманн

**стальной шерстень — северный зверь размером с небольшую собаку, обитающий в скальных расщелинах и предгорьях. Его шерсть серо-металлического оттенка, необычайно плотная и жёсткая на вид, но при этом мягкая и тёплая в носке. Мех стального шерстня считается одним из самых ценных в Северных землях — он не промокает, не вытирается годами и защищает от любого мороза.

***снескин — северный пушной зверь размером с крупную рысь, обитающий в заснеженных лесах и тундре. Его мех длинный, густой, чисто-белого цвета с лёгким голубоватым отливом — один из самых тёплых и ценных в Северных землях. Шкуры снескина используются для пошива одежды и обуви, отделки саней и подстилок у камина.

Калиса

Повозка, больше напоминавшая наследнице большую коробку на узких колесах, которую еще и тащили два радюра, мерно покачивалась в такт их шагов. К середине луны она уже преодолела половину пути — шесть пар ног несли ее ужасно быстро. Калиса полулежала на твердом сиденье, Форред напротив мирно дремал, закинув ноги на спинку. Казалось, ему эта поездка приносила истинное удовольствие. Принцесса же глядела в запотевшее окошко, пытаясь убедить себя, что вышивка стоила игл.

В любом случае, пути назад уже не было. Она отрезала его тогда, когда вышла из комнаты.

Калису клонило в сон. Но засыпать снова она боялась: и из-за того, что снова не выберется из кошмара, и из-за того, что сила случайно вырвется, а она ничего не сможет сделать. И потому вглядывалась в темноту, цепляясь за каждый проблеск света от травяных фонарей, за каждое ветвистое дерево, покрытое инеем и отливающее серебром в свете Луны.

— Ложись, поспи, — тихий хрипловатый после сна голос Форреда застал принцессу врасплох, и она дёрнулась, переводя на него испуганный взгляд.

Помотала головой, устало вздохнув.

— Нет, не могу. А если огонь вырвется?

Форред коснулся ее руки почти невесомо, и всё же Калиса выдернула её, словно обожглась.

— Не бойся, льдинка, я буду рядом. Не засну, пока ты спишь. И разбужу тебя, если что-то случится, — голос его убаюкивал, и Калиса даже почти сдалась, но огонек страха внутри не давал так просто согласиться.

— Нет, нет... А если я сделаю тебе больно?

Она чувствовала себя маленькой девочкой: снова ничего не контролировала, даже свою жизнь, и боялась сделать больно близким. Этот страх преследовал ее с самого детства, еще с тех пор, когда была жива мать. Но почему — Калиса не знала. Что-то смутное колыхалось в глубине памяти, но наружу всплывать не хотело.

Форред ласково улыбнулся — в темноте его улыбка напомнила оскал — и склонился к принцессе, взяв ее лицо в ладони.

Он снова был слишком близко. И в Калисе снова вспыхнул стыд вперемешку с желанием.

— Я же говорил — ты никогда не сделаешь мне больно. Я это знаю.

Глядя в такие притягательные золотисто-карие омуты, Калиса машинально кивнула. И задержала дыхание, когда Форред стал приближаться — медленно и аккуратно. И когда их дыхания уже должны были переплестись, Форред вдруг наклонил ее голову и поцеловал в лоб. А затем отстранился, оставив девушку в замешательстве.

— Спи. Скоро приедем, тебе нужно набраться сил перед встречей с целителями, — прошептал Форред. Калиса послушно легла на бок, подложив руку под голову, и закрыла глаза. Прежде чем заснуть, она почувствовала, как друг укрыл ее плащом, улыбнулась и позволила себе выдохнуть. Хотя бы на время.