Книга "Л" значит Лили. Часть II, страница 168 – otium

— Это не я, клянусь... Я его не убивал — он сам умер, — еле слышно сказал Северус.

Утром он так и не вспомнил, что ему снилось — умылся, оделся, поцеловал ее и был таков. И не пришел ночевать, но зато прислал очередное воспоминание. О Регулусе Блэке — похоже, тот и на рождественских каникулах продолжал дополнительно заниматься зельями.

Думосбор показал Северусову лабораторию, но на этот раз нормально освещенную: повсюду стояли шандалы со свечами, и под потолком плавал стеклянный шар наподобие тех, что были в Мунго. На разделочной стойке выстроились в ряд пузырьки и склянки с ингредиентами, а в латунном котле настаивалось какое-то зелье. Над крышкой парил маленький таймер, похожий на серебряного Шалтая-Болтая с крылышками.

Северус за большим столом перебирал златоглазок. Сушеные насекомые тонким слоем покрывали столешницу, сбоку выпячивал рожки шандал на три свечи и сверкала стеклянным боком пустая банка.

На высоком табурете напротив сидел Регулус и сосредоточенно перетирал что-то в ступке маленьким фарфоровым пестиком.

— ...наверное, что ты оказался не Блэком? Представляю, как ты был разочарован...

Порошок в ступке громко хрустнул, и Северус вскинул голову:

— Осторожно — если туда попадет хоть крошка...

— Знаю-знаю, — Регулус взмахнул пестиком, словно волшебной палочкой. — Это трудно пережить, да?

Северус бросил на него скептический взгляд, но ничего не сказал, только снова склонился над златоглазками. Манжеты на его запястьях были слегка отвернуты, длинные пальцы ловко выбирали заплесневевших насекомых.

Но Регулус, кажется, даже не заметил его молчания.

— Если бы эти слухи оказались правдой, я бы всем рассказывал, что ты мой кузен, — мечтательно протянул он, сдувая с носа прядь волос. Таких же смолянисто-черных, как у Северуса — Лили покачала головой, только сейчас заметив сходство. — Кузен — это близкий родственник... я бы хотел, чтобы ты оказался моим родственником. Ты не дерешься, как Сириус, и не язвишь, как Белла... и вообще, ты меня слушаешь. «Кузен Северус» — по-моему, очень неплохо звучит...

Северус уставился на него, как на сошедшее с ума привидение. И выронил испорченную златоглазку — почерневшее тельце упало обратно на стол.

— Знаешь, — на его лице сменилась целая гамма эмоций, — давай ты все-таки не будешь называть меня кузеном.

Регулус бросил на него короткий взгляд и тяжело вздохнул:

— Да, ты прав. Мама этого не одобрит...

И снова взялся за пестик и принялся энергично растирать ингредиенты. Зернистый порошок шуршал и поскрипывал.

Северус покосился на него — затем на таймер, взмахом палочки уничтожил испорченных златоглазок, а остальных сгреб в банку. И поднялся из-за стола, но тут Регулуса осенила идея. Он замер, склонившись над ступкой, а потом резко выпрямился, и его глаза просияли.

— Я знаю, как тебя вознаградить! — провозгласил он, воздевая пестик, точно императорский скипетр. К белому фарфору прилипли крупицы серого порошка. — Я составлю тебе протекцию! В смысле, похлопочу за тебя перед Темным Лордом...

Что? Да он с ума сошел! Но Северус, похоже, думал так же — он вздрогнул и сжал в кулаке черпак, словно едва сдерживался, чтобы не засветить им в лоб этому придурку. Латунная крышка в его руке звякнула о край котла, от зелья к закопченному потолку повалили клубы пара. Таймер покачнулся и забил крылышками, отлетая в сторону, и его полированная поверхность запотела от влаги.