Книга "Л" значит Лили. Часть II, страница 161 – otium

За такими размышлениями день пролетел незаметно. А потом о себе напомнил Северус — очередной склянкой с воспоминаниями и запиской, в которой была всего одна строчка. «Поллукс Блэк, отец Сигнуса и Вальбурги Блэков». Это и есть его дед? Тогда его мать приходится другим детям этого Поллукса единокровной сестрой, а сам Северус — племянником, и сможет вылечить дядю. Но... стоп, раз они его дядя и тетя, то их дети — его двоюродные братья и сестры? И Нарцисса Малфой, и две ее сестры — как бишь их звали... о Боже, и еще Сириус с Регулусом! Просто ужа... то есть замечательно, конечно, что у него есть родственники, но все равно как-то дико.

Помотав головой, Лили перелила содержимое склянки в думосбор и нырнула в чашу. Интересно, как Блэки отреагировали на новости? И как Северус отреагирует на самих Блэков — теперь, когда знает, что они его родственники?

В первом воспоминании Северус отдал готовое лекарство Люциусу Малфою — тот поблагодарил и убрался восвояси, а потом картинка замелькала, и арендованная лаборатория сменилась каким-то мрачным холлом. На стенах горели газовые рожки — их мерцающий свет слабо озарял длинный коридор с вытертым ковром на полу, полный теней, шорохов и перешептывающихся портретов. С потолка свисала люстра, словно оплетенная серебряными змеями, и такие же змеи обвивали подсвечник на старом резном столике.

Заложив руки за спину, Северус со скучающим видом разглядывал комнату; Лили заметила, что его волосы были аккуратно зачесаны назад, новенькие ботинки блестели от ваксы, а из-под рукавов черной мантии выглядывали краешки белоснежных манжет. Надо же, как разоделся! Это ему за репетиторство столько заплатили? Или за те зелья, которые он варил для Малфоев?

Как видно, Северусу надоело ждать — он достал из кармана серебряные часы-луковку и нетерпеливо щелкнул крышкой, но тут в конце коридора открылась дверь, и на пороге появилась высокая худая женщина. В ее высокой прическе посверкивала седина, сощуренные маленькие глазки походили на черные бусины, а изогнутая палочка, которую она вертела в пальцах, напоминала коготь неведомой птицы.

Склонив голову набок, женщина оглядела Северуса от макушки до пят — и вдруг фыркнула, как рассерженная кошка.

— И кто-то подозревал в этом чахлом растеньице побочную ветвь с древа Блэков? У них нет либо глаз, либо мозгов, — она скривила губы в такой знакомой брезгливой гримасе, что Лили не выдержала и хихикнула. Это мать Сириуса, да? По описанию похожа...

— Понятия не имею, мадам, — ровным голосом откликнулся Северус. — Это уж вам виднее, кто вас окружает: слепцы или идиоты.

И, дернув головой в подобии короткого поклона, выставил на шаткий столик две склянки с зельями.

— В синей — Умострильное, для стимулирования мозговой активности, — начал он, но миссис Блэк не дала ему закончить.

— Жалкий полукровка, — выплюнула она. — Плод порока и грязи — да как ты смеешь, гнусное отродье?

Лили не успела заметить движение палочкой — только короткую белую вспышку, залившую мертвенным светом лица портретов, и к Северусу понеслась огненная плеть... изогнулась, пролетела мимо газового рожка, щелкнула рыжими хвостами — но в воздухе уже замерцала радужная пленка, вздулась гигантским пузырем от пола до потолка...

Плеть ударила по щиту — он всколыхнулся и пошел рябью, огненные хвосты чиркнули по нему наискось... и, зашипев, рассыпались искрами. Заклятье развеялось, только красные точки медленно гасли в воздухе.