Книга "Л" значит Лили. Часть II, страница 153 – otium

— Ну, обычная инфекция... Как все маггловские и магические. Только поражает не горло или нос, а мозг со всеми вытекающими симптомами. Это и есть те частицы скверны, которые находили в крови больных, — вздохнув, он откинул голову на матрас — непросохшие волосы раскинулись по полосатой ткани, и под его затылком расплывалось темное влажное пятно. — А потом в дело вступает пресловутый иммунный ответ, который тем сильнее, чем могущественнее маг. И организм начинает атаковать собственные клетки. Аутоиммунное заболевание — у магглов их много... А дальше все просто: чем могущественнее маг — тем больше у него власти, чем больше власти — тем больше на него обиженных, и вот уже смерть от скверны связывают не с усиленным иммунным ответом, а с наказанием за мифические грехи, — по его губам скользнула колючая, злая усмешка. — Такое вот заблуждение длиной в пять столетий.

— То есть это была... одна большая ошибка? — не веря собственным ушам, переспросила Лили. — И Квинтия Маккуойд разобралась во всем еще в пятнадцатом веке?

Северус пожал плечами, безразлично глядя в потолок. Его длинные ноги были согнуты в коленях — словно две горки под серым пледом.

— Не совсем, — нехотя сказал он. — Какую-то часть после лекции об иммунитете сообразил я, а остальное — целитель Фоули. По записям Квинтии Маккуойд. Они исследовали тела тех, кто умер от скверны, наблюдали за сквибами и детьми-магами — в отличие от магглов, они тоже заражались этой болезнью, но их магия была слабее, организм не пытался уничтожить сам себя, и поэтому они выздоравливали. У них в крови Квинтия и нашла частицы чистоты... — он слегка повернул голову и взглянул Лили в глаза. — То есть антитела к этой инфекции. Самые обычные антитела... А сама инфекция имеет темномагическое происхождение. По крайней мере, целитель Фоули клянется, что это именно так, и он в жизни не видел, чтобы проклятие маскировалось под инфекцию и побеждалось антителами.

Северус помолчал, потом заговорил снова, и в его голосе отчетливо слышались усталые нотки:

— Уж не знаю как, но они сумели подобрать к нему ключик и нащупали единственную работающую комбинацию. Дамьен считал, что эта болезнь ниспослана им в наказание за гордыню, и только нищие духом способны ее победить; чтобы проверить свою теорию, он заразил какого-то сквиба — Квинтия пишет, что была против такого риска и ее учителя посадили за это в тюрьму, но она взяла у переболевшего мальчика кровь и вылечила его отца.

Переболевший мальчик-сквиб? О Господи, да это же Терциус Блэк, сын Проциона Блэка! Так вот зачем он его заразил! А Амброзиус и Квинтия пытались остановить рискованный эксперимент... еще бы, он же на чужом ребенке опыты ставил, неудивительно, что родители так взбеленились! И ведь разгадка все это время была у нее под носом — нет бы самой о переводе подумать!

Застонав, Лили звучно хлопнула себя по лбу — Нарцисс дернул ушами и снова уложил морду на лапы, но Северус завозился, садясь на матрасе. Непросохшие черные пряди падали на щеки, и белая рубашка облепила плечи — почти прозрачная там, где ее намочили волосы...

— Что-то случилось? — он нахмурился. Переносицу рассекла тонкая морщинка.

— Нет, ничего, — слабо откликнулась Лили. — До меня только сейчас дошла одна важная вещь... по работе, — добавила она, краем глаза заметив, что огонь в камине окрасился в зеленоватые тона. Опять Мэри? Или кто-то другой?