Книга "Л" значит Лили. Часть II, страница 122 – otium

— Северус? — тихо переспросила она. — Ты хочешь сказать, что вы двое... видели Северуса среди Упивающихся?

— Ну, мы не стали упоминать об этом в рапорте, — он закончил протирать очки и впервые за все это время взглянул ей в глаза. — Я видел его только несколько секунд — но фигура, походка, манера колдовать... Да, это был он, — еле слышно закончил Поттер.

Лили замерла. Молча смотрела на него, на закаменевшего Блэка, похожего на жертву василиска, на уходящую вниз лестницу... Золотые языки факелов вспарывали темноту — но от дыма и чада слезились глаза, и к едкому запаху гари примешивались тонкие сладковато-гнилостные нотки.

Она с трудом разлепила губы.

— Лжец, — пальцы сами собой сомкнулись на палочке. — Думаешь, я тебе поверю? Ты врал мне, использовал меня, а теперь снова наговариваешь на Северуса, как ни в чем не бывало?

Поттер потупился. Переступил с ноги на ногу, и черные тени на полу слегка шевельнулись.

— Снейп далеко не невинная овечка. Если бы ты знала, на какие подлости он способен...

Что? Он опять все валит на Северуса? Не отрываясь, она смотрела на его склоненную голову — на торчащие во все стороны вихры, прыщик на кончике носа, и глаза, как у богомола, за толстенными стеклами очков, и оттопыренные уши... Они напоминали вареных эмбрионов — и как она не замечала этого раньше?

К горлу подкатила тошнота. Ощущение было такое, словно у нее под кожей что-то сдохло и теперь разлагалось.

— Северус никогда мне не лгал, — шепотом сказала Лили, сглатывая подступившую желчь. Поттер стиснул руки в кулаки, но не посмел возражать. — Даже в школе — ему ничего не стоило подстроить какую-нибудь гадость и свалить вину на вас. Но он всегда говорил правду! А ты строил из себя героя, точно зная, что ему запретили рассказывать про оборотня! Ну и кто после этого подлец?

— Но...

Жалящее пролетело у него над ухом — полыхнуло в свете факелов, выбив каменную крошку из стены. Поттер вздрогнул и попятился.

— Лили, я...

— Уходи. Просто уходи, — она снова вскинула палочку, чувствуя на языке привкус сырой известки.

— Я же говорил, что это бесполезно, — сзади раздался голос Петтигрю. — Она не станет слушать.

Лили оглянулась. Он отошел к самой стене и почти сливался с тенями — только на бледном лице кривился яркий рот и блестели белые зубы.

Поттер вздохнул и поднял руки.

— Хорошо, я уйду.

Злость плеснула изнутри горячей волной — вот скотина, он и это умудрился обставить так, словно сделал ей одолжение! Но Поттер, кажется, ничего не заметил. Поднялся по лестнице — перед ним скользили две длинные тени, изломанные о ребра ступенек; прошел мимо Лили и остановился у проема в стене, затянутого огоньками чар.

— Я только хотел извиниться. И сказать, что мне очень жаль, — он опустил голову. В его очках отражались красные точки — ей хотелось заорать, хотелось размазать эти очки по его бесстыжей морде, но она сдержалась. — Мне... мне показалось, ты должна знать.

Он прошел сквозь нити чар, как нож сквозь масло — свет факелов в последний раз блеснул на алой парадной мантии. Петтигрю бросил на Лили долгий немигающий взгляд и последовал за приятелем. Она повернулась к Блэку, но он так и стоял, прислонившись плечом к стене и скрестив на груди руки. Его глаза были закрыты, отросшие волосы черными прядями обрамляли лицо.