Книга Попаданка. Седьмая казнь дракона, страница 15 – Лилия Тимолаева

Нити исчезли.

Я села, привалившись к стене. Ноги дрожали после напряжения. Сайлас находился рядом, опираясь ладонью о пол. На его рукаве появилась обгоревшая полоса, однако он не обращал на неё внимания.

— Ты мог уйти, — сказала я.

— Мог.

— Почему вернулся?

Он поднялся и протянул мне руку.

— Потому что вы не создавали эту ловушку. Оставить вас здесь означало бы согласиться с чужим приговором.

Я вложила ладонь в его пальцы. Он помог встать и сразу отпустил, но ответ остался между нами сильнее прикосновения.

Он не был обязан спасать меня, однако вернулся, хотя новый рассвет мог дать ему очередной шанс. Это не доказывало невиновность Сайласа, зато разрушало удобный образ чудовища из приговора.

— У нас союз? — спросил он.

— Временный.

— Других в этом городе не бывает.

— Условия будут моими тоже. Ты не скрываешь сведения, от которых зависит моя жизнь. Не используешь меня как Руту Фальк и не решаешь за меня, какую правду я выдержу.

Сайлас помолчал.

— Сведения придётся давать по мере того, как мы сможем их проверить.

— Это не согласие.

— Это единственная честная формулировка, которую я могу предложить.

— А ты требуешь от меня чего?

— Больше не поднимайте клинок против меня по собственной воле.

Я посмотрела на оружие.

— Семь раз моей воли там было меньше, чем ты думаешь.

— Я начинаю это понимать.

Впервые между нами возникло не только перемирие, но и признание того, что каждый видел лишь часть чужой ловушки.

— Хорошо, — сказала я. — Временный союз.

Сайлас протянул руку, словно предлагал закрепить договор обычным человеческим жестом.

Я коснулась его ладони. Чешуйки исчезли, кожа оставалась горячей. Он сжал пальцы один раз и отпустил.

— Теперь нам нужно понять, куда ведёт коридор, — сказал он.

— Ты не знаешь?

— За этой дверью я прежде не бывал.

— Значит, мы только что выбрали путь вслепую.

— В вашем мире союзы заключают иначе?

— Обычно после знакомства.

— Мы знакомы семь смертей.

— Это не лучший способ произвести впечатление.

В его глазах мелькнуло неожиданное веселье. Я отвернулась раньше, чем он успел заметить, какое действие произвела на меня его улыбка.

Коридор поднимался пологим уклоном. Вода стекала по ступеням, а на стенах встречались круги, перечёркнутые знаком клинка.

Мы шли рядом, когда ширина позволяла, и один за другим в узких местах. Сайлас не пытался забрать оружие. Он оставил клинок у меня, хотя тот оставался единственным предметом, способным рассечь его цепи и, возможно, самого дракона.

— Что ты видел в конце прошлого дня? — спросила я.

— Город исчезал.

— Я увидела тебя на помосте после казни.

Он остановился.

— Где именно?

— В центре площадки. Цепей уже не было. Фигура подняла голову перед тем, как пришла тьма.

Сайлас нахмурился.

— Иллюзия не могла сохраниться до вечера.

— Значит, это был ты?

— После настоящей казни моё тело возвращается только с рассветом.

— Ты уверен?

— В собственной смерти трудно сомневаться.

За сухим ответом скрывалась усталость. Я не стала спрашивать, сколько раз ему пришлось убедиться: такой вопрос заставил бы его снова прожить каждую смерть.

— Мерод помнит повторения, — сказала я. — Вчера он практически признался.

— Он помнит больше остальных, но не всё.

— Откуда ты знаешь?

— Иногда он меняет охрану, иногда повторяет прежние ошибки. Если бы сохранял каждый день целиком, давно устранил бы все возможности для побега.