Книга Сила госпожи Бесовой, страница 78 – Алла Эрра

— Зато господин Победоносцев должен.

— В смысле? — не поняла я.

— Это была его идея свести нас на людях, поэтому пусть ведомство и оплачивает намечающийся фарс. Именно с такими претензиями я сегодня и явился на доклад к обер-прокурору. Константин Петрович слегка упрекнул меня в стяжательстве, но всё же нехотя доводы принял. Так что все наши траты на образ помолвленных влюблённых ложатся на плечи государства. Правда, за каждый медяк придётся отчитываться.

— А вы, Юрий Александрович, — рассмеялась я, — с такими задатками можете стать настоящим магнатом!

— Могу, но не хочу. На службе тоже приходится внимательно относиться к финансам, чтобы подчинённые ни в чём не нуждались. А то эти штабные казначеи так и норовят урезать выплаты.

— Представляю, скольким бюрократам вы нервы попортили. Характер ведь у вас решительный… Почти всегда.

— Есть такое, — не стал спорить ротмистр. — Но, Ирина Петровна, в вашей последней фразе я чувствую сарказм. И даже догадываюсь, чем он вызван. Мы с вами люди взрослые и вполне разумные, поэтому не буду ходить вокруг да около. Позавчера я чуть было не совершил аморальный поступок. Примите мои искренние извинения! Поверьте, я своим неподобающим душевным порывом не желал уронить вашу честь. Всё случилось… почти случилось спонтанно, и впредь не повторится. Надеюсь, что вы не держите на меня зла, и мы сможем доверительно общаться, как и раньше.

— Бросьте, Юрий Александрович, — с лёгкой задумчивостью в голосе ответила я, не понимая, как отнестись к такому извинению. — Вам не за что просить прощения. Вечерняя романтическая обстановка подействовала на нас обоих. Бывает. Как вы только что верно заметили: мы люди взрослые.

И скажу вам, как на духу… Если бы мы СЛЕГКА перешли за грань служебных отношений, то со стыда в Неву с моста от этого не бросилась. Скажу ещё откровеннее! Даже испытала некоторое разочарование, что вы остановились на полпути. Хотя понять вас могу: честь дворянина и всё такое.

Я же я не дворянка, а не пойми кто. Поэтому избыточными душевными терзаниями не мучаюсь. Но на будущее учтите! Вы мне, безусловно, нравитесь, только это не имеет никакого отношения к службе и вашей личной жизни. То, что моё — исключительно моё, а не ваше.

Более того! Если ещё раз решитесь меня поцеловать, то перед этим поговорите насчёт госпожи Бесовой с обер-прокурором. Уверена, что он быстро остудит ваш пыл. Ну а если вы и после этого не захотите сбежать от меня куда подальше… Кстати, это будет правильным решением, то я, скорее всего, отвечу на ваши чувства.

Только потом готовьтесь к нелёгким испытаниям в своей жизни. Я не вертихвостка, несмотря на всю свою откровенность! И очень прошу внимательно отнестись к моему предупреждению. Не теряйте головы, не узнав всего. Хватит с вас уже одного разочарования с той мнимой немецкой герцогиней.

— Графиней…

— Да хоть владычицей морской! Всё равно самозванной!

После моей речи Саблин замер, набрав полную грудь воздуха и смешно выпучив глаза. Мужчина находился в явном шоке. Думаю, ещё ни разу ему так женщины не отвечали. Да, милок… Непросто бы тебе пришлось в двадцать первом веке. Я ведь ещё достаточно скромная девушка. А от прямолинейности некоторых моих современниц у тебя бы совсем ушки завяли. Так что привыкай! Строить из себя “кисейную барышню” не собираюсь. Не испугаешься — честь тебе и хвала. Ну а если отступишься, то винить не стану, так как уже понимаю, в каком обществе обосновалась.