Книга Сила госпожи Бесовой, страница 51 – Алла Эрра

— Точно! — согласился со мной ротмистр. — Подстраховался, чтобы случайные свидетели не могли указать, когда именно Кузьма вошёл в лавку.

— Ложь! Всё до единого слова! — взвизгнул убийца. — Это наглый вымысел без каких-либо доказательств! Я честный человек! Пострадавший!

— А чего ж ты тогда пытался улизнуть, “пострадавший”? — иронично произнёс Семён, продолжая держать Кузьму на мушке.

— Испугался оговора.

— Не… Я таких хитрованов не раз ловил. Ты испугался того, что украденные деньги в кармане лежат. Скинуть их по дороге хотел, подлец? Ан не вышло!

— Верно, ефрейтор, — довольно прокомментировал Саблин. — Доказательства должны быть при Невостребове. Но мы их искать не станем. Для того иные люди к порядку приставлены.

Вскоре прибыли полицейские. Я скромно отошла в сторону, чтобы не мозолить блюстителям глаза, а ротмистр вместе с Семёном в красках описали всю ситуацию, представив меня в роли случайной свидетельницы.

Крепкий капитан, отвесив пару тумаков задёргавшемуся при обыске Невостребову, действительно обнаружил при нём пачку банкнот, перетянутых бечёвкой, а также несколько серебряных украшений. В них владелец соседнего магазинчика сразу признал вещи убитой. После таких доказательств Кузьма сник и внезапно расплакался, униженно умоляя о пощаде. Мол, “бес попутал”, и больше никогда ни в жизни подобного не сотворит.

На случай беса я на всякий случай проверила его. Ничего потустороннего. Простая алчная гнида, готовая убить близкого человека ради тощей пачки купюр и нескольких серебряных побрякушек.

— Вот и всё… — выдохнул ротмистр, как только карета с заключённым уехала. — Вроде и радоваться должен торжеству правосудия, а внутри препоганейщее чувство. Мы тут с вами всё: “бесы, бесы”, но нет предела человеческой мерзости. Именно она погубит род людской, а не дьявольские козни.

— Согласна. — также печально ответила я. — Вы, Юрий Александрович, куда сейчас?

— На доклад к Победоносцеву. Думаю, господину обер-прокурору стоит знать не только о нашем вчерашнем деле, но и о сегодняшнем.

— Так нам по пути. Подбросите нас с Митей до дома?

— С Митей? — удивился Саблин.

— Конечно. Не оставлять же его одного? Пусть у меня под присмотром пока побудет.

— Ирина Петровна! — с теплотой в голосе произнёс ротмистр. — Вы барышня небывалой душевной чуткости. Глядя на вас, я снова начинаю верить в человечество. Прошу в карету! Доставлю сей ценный груз с ветерком!

— И под надёжной охраной, чтобы никто по пути украсть не смог, — добавил Семён, с улыбкой накручивая кончик своего рыжего уса.

Увидев, с каким гостем я заявилась домой, Анфиса немного растерялась. Но потомственная служанка, видимо, привыкла к различным неожиданностям. Да и всякую размазню господин Победоносцев вряд ли бы взял на работу. Так что Митя был накормлен, напоен и даже слегка к делу пристроен.

Но всё равно безумно трудно с непривычки находиться с таким человеком в одной квартире. Мите было интересно всё. Он залезал в шкафы, трогал мои вещи. На кухне умудрился разбить декоративную тарелку, до этого момента спокойно висевшую на стене. И таких мелочей за остаток дня накопилось немало.

Вечером к нам зашёл Юрий Александрович.

— Как ваш новый жилец? — поинтересовался он.

— Ох, — начала признаваться я. — Сердце кровью обливается, глядя на Митю. Особенно когда про маму спрашивает. Но в остальном… Митя словно ребёнок. Но ребёнка можно остановить, если шалость задумал, а вот взрослого мужика с мозгами младенца — намного сложнее.