Книга Сила госпожи Бесовой, страница 25 – Алла Эрра

— Скажите, — обратилась я к одному из жандармов, сидевшем напротив меня. — А что это за дубинки у вас в чехлах? Что-то не припомню таких.

— Ефрейтор Семён Щукин, — представился военный. — А это, госпожа Бесова, непростые дубины. Старинные какие-то, заговорённые. Уж больно их нечисть всякая не любит. Случалось, шашкой рубанёшь, а твари хоть бы что. Не всякой, конечно, но бывало. Завоет и давай утекать. А вот как дубиночкой этой оприходуешь нечисть, так с ног валится, ежели правильно приложиться. Из иной и полностью дух вышибить можно.

— Ого! Спасибо. Смотрю ты, Семён, человек бывалый.

— Да мы тут все бывалые. Где раньше служили, говорить не велено, но со всякими вражинами племени людского приходилось встречаться. Главное: понять, чья морда за человечьим лицом скрывается, и дальше уже не отпустим. А вы, Ирина Петровна, и вправду бесноватых на расстоянии чувствуете?

— Ты знаешь, как меня зовут? Подполковник, кажется, не представлял.

— А чё ж не знать-то? — подал голос другой попутчик. — С нами два дня беседы вели. Кто, что делать должен, да под чьим началом ходим. Всё толково объяснили. Извините, не представился. Жандарм Ляксей Лапшин.

— Очень приятно, — улыбнулась я. — Получается, теперь вместе служим. Ну а бесноватых всяких и тварей в человеческом обличии я, действительно, чувствую. Правда, не всегда на расстоянии. Иногда прикосновение нужно. Всё от обстоятельств зависит.

— И то хлеб, Ирина Петровна, — довольно кивнул третий мой попутчик, представившийся ефрейтором Иваном Бортниковым. — А то до этого только по наитию хватали. Бывало, что и не того. Раз под Сестрорецком купчишку прижали. Здоровенного такого! Кулачищи по пуду каждый! Насилу повязали. А оказалось, что не он это лютовал ночами с удавкой: приказчик при нём злодейством промышлял. Бесноватый приказчик сбежал под шумок, а наше начальство потом долго успокаивало сильно помятого купца. Ну и нам на орехи досталось за недогляд…

— Постараюсь, чтобы подобная история не повторилась, — пообещала я. — Но многое зависит не от меня, а от командира нашего. Какой-то нервный он очень, крикливый.

— Да и пусть кричит, — отмахнулся Алексей Лапшин. — То дело командирское. Наш хоть без рукоприкладства обошёлся. Ну а мы люди подневольные: дали приказ — исполняй.

Всё дорогу я болтала со своими новыми знакомыми. Да уж, много интересного узнала. Оказывается, даже малейших зачатков демократии в девятнадцатом веке не было. “Ты начальник — я дурак” является аксиомой для местных. А я-то, привереда, ещё ныла в своём будущем, что свободы мне не хватает! Да в раю жила!

Внезапно карета остановилась. Поняв, что прибыли на место, мы вышли из неё. И тут же раздался гневный голос подполковника.

— Куда вылезли, олухи! Я, кажется, не давал команды высовываться на улицу! И вас, Ирина Петровна, это тоже касается.

— Ну и как, по вашему мнению, мы будем производить поиск и задержание? — проигнорировав его тон, спокойно поинтересовалась я.

— Вы, сударыня? Никак! Сидите себе в карете. Всех задержанных по очереди будем приводить к вам на опознание. Большего от вас не требуется. Ты, ефрейтор! — ткнул командир в Семёна Щукина. — Останешься с нашей мамзелью. Проследи, чтобы её не похитили или сама чего-нибудь не учудила. И смотри у меня!