Книга Сила госпожи Бесовой, страница 198 – Алла Эрра

— Да, — перебила я Саблина. — В его кармане обнаружилась небольшая пудреница. Видимо, украл на память у своей возлюбленной. Но вы сейчас спросили про странности, и она сразу же пришла в голову. Что не так с пудреницей? Честно говоря, она была вся в крови, поэтому особо не рассматривали.

— Инициалы, Ирина Петровна. Внизу выгравированы инициалы “ А.П.Е.” Как-то они не вяжутся с Липацкой, не находите ли? Если Румянцев был такой однолюб, то зачем носил с собой вещь другой женщины?

— Может, это память о матушке или иной близкой родственнице? — немного озадаченно предположил ротмистр.

— Мать майора давно умерла, а пудра явно свежая. Да и близких родственников не имеется. Какие ещё есть предположения?

— Ну… — с лёгкой заминкой, ответила я. — Румянцев мог стянуть пудреницу в доме, где обосновались слуги упыря. То есть в логове Ильина. Понимая, что вряд ли сможет всё рассказать нам, специально положил её в карман, надеясь, что мы обратим внимание на такую подсказку. Или сам Ильин подложил майору пудреницу, пуская нас по ещё одному ложному следу.

— Мне тоже так кажется, — благодушно улыбнулся обер-прокурор. — Вот этим и займитесь. Пудреницу получите у моего секретаря. Уверен, она вам нужнее, чем ему.

Уже у меня дома мы с Юрием внимательно рассмотрели эту драгоценную вещицу. Не более десяти сантиметров в диаметре, крышка золотой пудреницы была покрыта причудливым орнаментом. Несколько цветков сплетались стеблями между собой, и в серцевинку каждого был вставлен небольшой бриллиантик.

Шикарное изделие, но нас больше волновали инициалы на донышке. Буквы “А.П.Е.” резко контрастировали с творением талантливого ювелира. Их явно наносили в спешке, выцарапав ножом или каким-нибудь другим предметом, не предназначенным для гравировки.

— Что скажете, Ирина Петровна? — обратился ко мне Юрий. — Я в этих дамских штучках мало что понимаю.

— Я тоже, — со вздохом призналась я. — Но обратите внимание, что буквы достаточно свежие — золото на них ещё не успело потемнеть. И принадлежала пудреница очень небедной даме. Видимо, Румянцев нацарапал именно её инициалы. Больше ничего сказать не могу. Тут эксперт нужен.

— Как моя матушка? Быть может, навестим её? — неожиданно предложил Саблин. — Уж она точно разбирается в таких вещах. К тому же допускаю, что могла видеть пудреницу у какой-нибудь дамы из высшего общества.

Недолго думая, мы отправились на квартиру родителей Юрия. Чета Саблиных встретила нас радушно, хотя и с лёгким удивлением.

— Ирина Петровна! Дорогая! — с улыбкой обняла меня Софья Константиновна. — Какой приятный сюрприз! Совсем про меня забыли, а Юрия допроситься привести вас практически невозможно. Как ваше самочувствие? Я слышала, что вы недавно хворали?

— Отставить расспросы! — шутливо скомандовал отставной генерал. — Во всяком случае до тех пор, пока не отметим приезд Ирины Петровны. Я вас, голубушка, тоже безумно рад видеть.

Со шкатулкой пришлось повременить. Экспромтом был устроен настоящий банкет в мою честь. Я даже оторопела от такого внимания, но всё равно было чертовски приятно. Вежливые разговоры об изменчивой петербургской погоде быстро свернули на более интересные темы.

— Ирочка, — до домашнему обратилась ко мне Софья Константиновна. — С моего сына спрос невелик — он только о службе и думает. Но не пора ли нам с вами обсудить иные важные вещи? Помолвка пусть и была изначально фальшивой, но всё же состоялась. Отчего бы не перейти к свадьбе? Настоящей, разумеется.