Онлайн книга «Сила госпожи Бесовой»
|
— Получается, — сделал свой вывод ефрейтор, — что упырь сейчас тоже в лазарет едет? Может, там его и прихватить удастся? А? — Гони! На Слоновую улицу! В Николаевский госпиталь! Не жалей лошадей! — ничего не ответив Щукину, прокричал ротмистр кучеру, высунувшись из окна кареты. После получасовой тряски по булыжной мостовой наши кареты остановились около здания госпиталя. Саблин, особо не рассусоливая, вломился в его административный корпус и, поймав первого попавшегося врача за шиворот, почти прорычал. — Где кабинет профессора Склифосовского?! Он ведь заведует вашим учреждением?! Ого! А ведь эту историческую личность я отлично знаю! Неужели сейчас её вживую увижу? Хоть автограф для потомков бери! Но моим надеждам не суждено было сбыться. — Николай Васильевич сейчас в отъезде, — проблеял испуганный доктор. — И что это за манеры?! — Чёрт побери! Вернее, прошу прощения, любезнейший. Но у нас дело государственной важности, не терпящее отлагательств. Мне нужен человек, знакомый с персоналом и могущий рассказать, кто мог лечить и обслуживать некоего Румянцева Нико… — Николая Николаевича? — Верно! — Я им и занимался. Наистраннейший, скажу я вам, случай был. Больной страдал заболеванием лёгких. Причём не чахоткой, хотя симптомы и похожи. Господин Румянцев угасал прямо на глазах, и уже пора было звать священника, как вдруг наши современные методы лечения подействовали! Менее двух суток понадобилось больному на полнейшее исцеление! Видимо, сработал накопительный эффект препаратов и… — Извините, не до диагнозов! Ирина Петровна? — обратился ко мне ротмистр. — Чист, — ответила я, без дополнительных пояснений поняв, что от меня сейчас требуется. — Не он. — Значит, будем искать дальше. Господин… — Ивашевич. Любомир Антонович. — Любомир Антонович, мне нужен весь медперсонал, что принимал участие в лечении Румянцева. Срочно! Пока не случилось страшное! Совсем офонаревший доктор не стал перечить и куда-то повёл нас длинными больничными коридорами, по пути объясняя. — К Николаю Николаевичу были прикреплены две сиделки, дежурившие поочерёдно. Ещё моя помощница Любовь Гаврилова по моей же просьбе частенько навещала больного. Также несколько сестёр милосердия делали процедуры. Вот, вроде бы и все. — А некий доктор Ильин не посещал больного? — на ходу поинтересовалась я. — А вы знаете, мадемуазель, действительно был такой. И как раз незадолго до выздоровления Румянцева. Его рекомендовали как специалиста и учёного, занимающегося изысканиями в области различных неизлечимых недугов. Признаться, очень интересный человек! Имел с ним всего лишь пару бесед, но остался под большим впечатлением! — Кто рекомендовал?! — резко остановившись, спросил Саблин. — Извините, не припоминаю. Люба принесла письмо, в котором и было… — Где ваша помощница?! — В моём кабинете, — недоумённо посмотрел на разнервничавшегося Юрия Ивашкевич. — Очень способная девушка, хотя и из простой семьи. До медицинских вещей, конечно, не допускаю, но поручил ей всякую бытовую мелочь, сильно отвлекающую от работы. Мой коллега доктор Шмидт её посоветовал взять. И я не прогадал! Дальше мы не просто шли, а бежали, наплевав на удивлённые взгляды обитателей госпиталя и держа наши дубинки расчехлёнными. Но как ни торопились, всё равно не успели. Любовь Гаврилова нашлась в кабинете, лежащей мёртвой на полу. Рядом с её телом валялся какой-то пузырёк, а в воздухе витал свежий аромат миндаля. |