Книга Сила госпожи Бесовой, страница 186 – Алла Эрра

Как только за ротмистром закрылась дверь, я попала в цепкие лапки Анфисы, которая начала рьяно выполнять командирские распоряжения. А я, несмотря на слабость, довольно улыбалась. Вот эта забота! Без сюсюканий, но от всей души. И пусть Саблин всего лишь ротмистр, но всё равно — “настоящий полковник”! Такой только одним своим решительным видом от любимой женщины даже заразу отгонит! А тут ещё и в атаку на болезнь с ходу пошёл! Блин! Как же приятна подобная забота!

Первые три дня болезни выдались сущим кошмаром. Несмотря на все усилия, температура превратилась в настоящий жар, а от насморка и подключившегося к нему бронхита хотелось сдохнуть. От слабости кружилась голова, как только отрывала её от подушки, а в глазах всё плыло.

Но то ли забота Анфисы и Саблина, который реально поселился в моей квартире и спал в гостиной на диване, помогли. То ли мой организм решил сам, что болеть ему хватит, но на четвёртый день резко полегчало. Пока Юрий был на службе, я даже смогла подняться с кровати и привести себя в относительно человеческий облик. А то, право слово, стыдно было выйти к любимому мужчине неухоженной сопливой амёбой.

То, что иду на поправку, поняла и по вдруг проснувшемуся аппетиту. Анфиска чуть было не прослезилась от радости, глядя, как я наворачиваю блины с мясом и запиваю их горячим куриным бульоном из большой фарфоровой кружки.

— Ну рассказывай, что у нас нового? — насытившись, поинтересовалась я у служанки.

— А чему ж новому быть? — пожала плечами Анфиса. — Вы на ноги поднялись — вот и все новости. Уж как Юрий Александрович за вас переживает! У него ж, оказывается, в детстве сестра младшая от подобной простуды померла, вот господин Саблин и издёргался весь. Со службы сразу к вам бежит. И всё не с пустыми руками: то фрукты, то сладости тащит. Порошки ещё какие-то… Я вам, когда совсем плохи были, прямо в питьё их подмешивала.

Каждые несколько часов справлялся о вашем самочувствии, а ночью садился в кабинете и бумаги всякие изучал. Господин ротмистр их целую кипу откуда-то приволок… И ещё сейф, чтобы было хранить где. Видать, серьёзные документы, раз на столе не оставить.

— Да? — удивилась я. — А почему мне Юрий Александрович про бумаги ничего не сказал? Фрукты уже видела, но что-то сладостей не припомню.

— Так, Ирина Петровна, как ротмистр мог вам что-то путное сказать, если вы его за дверью своей спальни постоянно держали и заходить запрещали? Ну а тортики да пирожные мы с ним сами и съели. Не поймите меня превратно, только вы сами от них постоянно отказывались. Чего ж добру пропадать? Но на следующий день ваш жених снова всё свежее покупал в надежде, что захотите. Очень щедрый господин и явно любит вас безумно.

— Блин. Полный провал в памяти… Видимо, совсем плоха была.

— Плоха, — со вздохом согласилась служанка. — Очень боязно за вас было. Сейчас в столице хворь эта многих косит, и некоторые от неё на погост отправляются... Но вы наконец-то выздоравливать стали. Пронесло.

— Всё было, но слава богу, хоть не пронесло, — усмехнулась я. — Спасибо тебе, Анфисочка, за всё. Пока силы есть, пойду-ка в кабинет, посмотрю на бумаги ротмистра.

— Я ж сказала, что они в сейфе, так что, Ирина Петровна, отдохните лучше или ещё откушайте. А то прямо исхудали вся.