Книга Сила госпожи Бесовой, страница 169 – Алла Эрра

Расстреляв штук двадцать патронов, я действительно стала замечать, что громкие хлопки и дым из ствола уже не действуют на меня. Признавшись в этом ротмистру, снова встала на боевой рубеж и… С первой же попытки поразила восемь из десяти пустых бутылок из-под шампанского! И дело даже не в том, что метилась. Волейбол приучил меня посылать мяч в нужное место площадки соперниц. Причём в игре времени на раздумья не было, поэтому траекторию полёта рассчитывала исключительно на рефлексах. И вот тут-то они снова пригодились!

— Мда… — задумчиво произнёс Юрий. — С бутылками я погорячился. Мало взял. На вас, Ирина Петровна, и нескольких ящиков их не хватит. Будьте любезны отойти на пять шагов назад и после этого попытайтесь поразить оставшиеся цели.

Я послушно выполнила приказ и двумя быстрыми выстрелами разнесла последние бутылочки под довольный гул наших жандармов.

— Ну что же, — аплодируя, сделал вывод ротмистр. — Ученица скоро явно превзойдёт учителя. Попасть с такого приличного расстояния из короткоствольного револьверчика — это талант, госпожа Бесова! И я заметил, что вы почти не целились по мушке. Почему?

— Просто чувствовала мишень, — скромненько, но улыбаясь от уха до уха, ответила я.

— Да? Кажется, фраза “чувствительная барышня”, в вашем, Ирина Петровна, случае приобретает совсем иной смысл.

Отчего-то такие успехи в стрельбе заставили меня не только получить удовольствие, но и неожиданно слегка возбудили. Поэтому не удержалась и немного похулиганила.

— Могу быть не чувствительной, но и чувственной. Правда, докажу вам это лишь после свадьбы, — томно прошептала я, почти касаясь губами уха Саблина. — Уверена, вы не пожалеете.

Кажется, после такого откровения ротмистр слегка покраснел. Но и мечтательно закатить глаза не забыл.

Ночью прошёл сильный ливень, поэтому наши кареты, утопая в грязи, еле плелись до тренировочного особняка. Раздражённый, полусонный Саблин, покусывая губы, мрачно пялился в окно и что-то тихо бурчал себе под нос.

— Надо было сегодня сделать перерыв и остаться в столице, — наконец-то обратил он на меня внимание.

— У нас каждый день на счету, — ответила я, стараясь подавить в себе утреннюю зевоту. — И перестаньте нагонять мрачность на и так уже мрачную погоду. Что-то вы сегодня совсем не в духе. Есть причины?

— Нет. Просто вчера вечером устроили с сослуживцами по Кавказу небольшой кутёж. Вернее, собирались небольшой, а разошлись, когда уже светать стало. Знал же, что так и будет, но отказать старым друзьям не смог. А тут ещё и погода эта…

— Поможьте! Христом Богом прошу! Поможьте! — неожиданно раздался снаружи истеричный женский вопль.

Карета резко остановилась, и мы вышли на улицу. Какая-то расхристанная крестьянка схватила за уздцы лошадь впереди идущего экипажи и голосила так, словно её резали. Увидев нас, она подбежала и рухнула на колени прямо в грязь.

— Поможьте! — продолжила женщина истерить. — Благородный господин охвицер! Барыня! Беда! Он на вас надёжа вся!

— Чего тебе? — сурово спросил ротмистр, на всякий случай заслоняя меня от этой сумасшедшей.

— Аглаюшку ведьма утащила! Ой, горюшко какое!

— Какая ведьма? — оторопел от такого Саблин. — Какая “Аглаюшка”? Перестань рыдать и нормально объясни.

— Дык я и говорю! Вчерась спать легли, а сёдни с утра Аглаюшки нету! Токмо платочек ейный на полатях лежит! Украла ведьма проклятущая кровинушку мою!