Книга Сила госпожи Бесовой, страница 102 – Алла Эрра

— В столице нарисовалась парочка могущественных тварей. Вальмонты… Братья, что недалеко ушли от своего прародителя Князя Тьмы. Вот тут информация почти достоверная! Мы с Северским пытаемся их вывести на чистую воду.

— А ему, зачем это надо?

— Затем, — пояснила Татьяна, — что Дмитрий Александрович, получил свою печать Нечистого не по велению души, а в наследство. Бывает, появляются люди, которые добровольно переходят на тёмную сторону, а бывает и наоборот. Северского гнетёт то, что заложено в нём предками. Он пытается искупить их вину, хотя сам ни в чём не виноват. Смогла бы так поступить? Я вот в себе на сто процентов не уверена. Отказаться от такой власти, наплевав на все установки и комплексы, заложенные в детстве — это сродни подвигу.

— Допустим, — нехотя кивнула я, представив себя на месте Северского. — Но Победоносцев…

— Победоносцев сам в растерянности, — перебила меня Ведовская. — Чего-то ждёт, наблюдает, пыжится, только все его потуги, как по мне, гвозьдя ржавого не стоят. Поэтому мы стараемся действовать сами. Ну а потом… Потом победителей не судят. Их либо чествуют, либо хоронят. Частенько обе церемонии происходят одновременно.

Откровения Татьяны произвели на меня впечатление. Это в моей жизни бардак? Ерунда! Танюха мне легко фору даст! И, блин! Не ноет, не сдаётся. Пытается выкрутиться из создавшейся ситуации. Не просто выкрутиться, а выйти из неё победителем. Причём, не только за своего странного ухажёра переживает, а реально с практически связанными руками пытается бороться со злом.

— Не волнуйся. Он безобиден, хотя и бывает иногда назойливым, — отвлекла меня от размышлений Ведовская.

— Кто? — не поняла я.

— Ну как же? — показала она на пустой угол комнаты. — Разреши представить тебе практически моё персональное привидение. Поручик Адам Левинский. Весьма галантен, но сверх меры любвеобилен.

— Тут никого нет, — ещё раз внимательно осмотрев угол, категорично заявила я.

— Ирина, ты его не видишь?

— А должна?

— Понятно, — задумчиво протянула Ведовская, опять преходя на галантную манеру общения. — Значит, подобное не под силу вашему Дару. А вот Адам вас хорошо видит. Что он говорит, передавать не буду.

— Гадости?

— Наоборот, — улыбнулась Татьяна. — Но по мордасам за такие комплименты отхватил бы, будь живым.

— Госпожа Ведовская, — поняв, что моя коллега не шутит, осторожно поинтересовалась я. — А не сильно ли вы заигрались? То непонятные потомки Князя Тьмы в вашем окружении, то ручные привидения. У нас, вообще-то, иная миссия.

— Не заигралась, Ирина Петровна, — последовал жёсткий ответ. — Видимо, у нас реально Дар с разными настройками, раз вы не понимаете элементарной для меня вещи. Я давно переступила ту грань, что отделяет живых от мёртвых. Смерть имеет много оттенков, и не всегда они мрачные. Иногда лишь после оставления тела душа понимает всю порочность прожитых дней. И пытается искупить свои ошибки. Адам же… Он мой помощник. Выбешивает иногда, но и зла от него не исходит.

Но именно эта разница в нашем с вами восприятии потустороннего может пойти на пользу дела. Скажите, как на вас воздействуют бесноватые? Вы погружаетесь в их мир или находите одержимых по иным приметам?

— Я чувствую их, — призналась я. — Иногда и они меня тоже, но про воздействие на мою голову говорить не приходится. Главное, выявить тварь, а том вступает в наши отношения грубая сила.