Книга Бесплодная истинная для распутного дракона, страница 88 – Леона Эльсворд

— Мы хотим, - сказала я.

Из тени за деревьями вышел Элиас.

Аделина резко отступила.

— Вы…

— Живой, - сказал он. - И теперь у меня появилось гораздо больше причин злиться.

Она перевела взгляд на его запястье, где слабо сиял знак Веларис.

— Значит, слухи правдивы.

— Какие именно? - спросил он.

— Что Лунный Двор возвращается.

Элиас посмотрел на меня.

Я посмотрела на него.

Сад вдруг стал слишком тихим.

Сар тихо пробормотал:

— Слухи иногда бегут быстрее богов.

Спасение началось на закате следующего дня.

Официально мы прибыли в столицу Эйры под звон колоколов и внимательные взгляды сотен людей.

Город был прекрасен: белые стены, синие крыши, дворец на холме, похожий на корабль из камня и света, балконы, флаги, фонтаны и широкие лестницы. Все вокруг казалось созданным для музыки, летнего ветра и красивой лжи.

Нас встретили торжественно, даже слишком торжественно.

Канцлер Морвейн лично вышел на верхнюю площадку дворцовой лестницы. Это был высокий мужчина с острым лицом, холодными глазами и улыбкой, в которой не было ни капли тепла.

— Леди Лиараэль Веларис, - произнес он. - Эйра приветствует вас.

Я медленно поднялась по ступеням.

На мне было платье Лунного Двора - серебряное, с темно-синим шлейфом и вышивкой корней по рукавам. Медальон дома сиял на груди. Рядом шел Элиас - высокий, спокойный и опасно красивый в темном камзоле.

За нами следовали Мила, Агата, Талия, Роэн и охрана.

Морвейн поклонился, но не слишком глубоко.

— Неожиданная честь. Мы думали, род Веларис исчез.

Я улыбнулась.

— Многие так думали. Мы стараемся разочаровывать врагов постепенно.

В его глазах на мгновение мелькнуло что-то темное.

— Надеюсь, вы найдете Эйру гостеприимной.

— Это зависит от Эйры.

Элиас тихо кашлянул, пряча улыбку.

Прием начался вечером.

Зал был полон знати. Музыка, свет, вино, шелк и бриллианты смешивались в единый блестящий обман. Люди смотрели на нас так, будто перед ними ожили древние легенды: кто-то с восторгом, кто-то со страхом, а кто-то с откровенной жадностью.

Аделина стояла рядом с отцом.

На ней было бледно-золотое платье, а лицо оставалось неподвижным, словно у мраморной статуи. Она не смотрела на меня напрямую, но в тот момент, когда Морвейн отвернулся, ее пальцы коснулись браслета на запястье.

Это был сигнал.

Роэн заметил его.

Элиас тоже.

Значит, пришло время действовать.

Мы разделились так, как и планировали.

Я сделала вид, что мне стало нехорошо от духоты, и Мила с Талией увели меня в боковую галерею. Агата пошла вместе с нами, неся мой плащ. Роэн исчез за колоннами, а Элиас остался в зале, чтобы отвлекать Морвейна разговорами о древних торговых правах.

Я шла по коридору ровно, хотя сердце билось так сильно, что ребенок внутри, казалось, чувствовал мой страх.

— Дышите, - шепнула Талия.

— Я дышу.

— Нет. Вы сейчас готовитесь убить взглядом весь дворец.

— Это тоже можно считать особой формой дыхания.

Мила крепче сжала мою руку.

Мы свернули в служебный проход, где Аделина уже ждала нас.

Она была без отца, без украшений, только с ключом в руке.

— Быстрее.

Аделина повела нас вниз, через узкие коридоры, мимо кладовых, старых лестниц и закрытых дверей. Роэн присоединился к нам у поворота. Двое его людей бесшумно сняли стражников.

— Они живы? - спросила я.