Книга Бесплодная истинная для распутного дракона, страница 68 – Леона Эльсворд

Агата же неожиданно попросила повторить освобождение от захвата.

Роэн посмотрел на нее внимательно. Он взял ее за запястье.

Она вывернулась быстрее. На пятый раз у нее получилось так резко, что Роэн одобрительно поднял бровь.

— Хорошо.

Агата вспыхнула.

— Правда?

— Да. У вас быстрые руки.

Она опустила взгляд, но улыбку скрыть не смогла. В груди у меня потеплело. Не только Ольцег оживал. Мы все оживали.

Следующие дни слились в череду подготовки.

Утром - тренировка.

Днем - дела, сборы, распоряжения.

Вечером - карты Эйры, отчеты Роэна и попытки Сара пробить связь с Эриком.

Ночью - бессонница.

Роэн оказался безжалостным учителем, но справедливым. На второй день он дал мне деревянный нож.

— Настоящий пока рано.

— Я не ребенок.

— Именно поэтому я не хочу, чтобы вы случайно вспороли себе бедро.

— Как вдохновляюще.- Возьмите нож правильно.

Я взяла. Он молча поправил мои пальцы.

— Нож - не украшение. Не символ. Не продолжение гордости. Это последний шанс. Не машите им красиво. Бейте коротко. Резко.

— То есть не дуэль.

— Дуэль - для людей, которым некуда спешить. Выживание - другое.

Он учил меня держать клинок близко к телу. Прикрывать запястье. Не тянуть руку далеко вперед. Не позволять противнику забрать оружие.

— Я не собираюсь сбегать.

Роэн посмотрел на меня спокойно.

— Тогда вы погибнете.

Я сжала зубы.

Он не смягчился.

— Цель боя не доказать, что вы смелая. Цель - остаться живой. Особенно теперь.

— Что значит «теперь»?

Он отвел взгляд.

— Вы идете в чужую страну за наследным принцем, которого, вероятно, удерживает собственный двор. Это не романтическая прогулка.

Я промолчала. Потому что он был прав. Потому что в глубине души я все еще видела не двор, не ловушку, не башню.

Я видела Эрика. Его руки. Его улыбку. Его голос, обрывком прорвавшийся через кольцо.

«Не верь».

Я повторяла эти слова каждый раз, когда боль начинала превращаться в сомнение.

Не верь. Значит, он хотел, чтобы я знала. Значит, он боролся. Значит, я не ошиблась в нем. И это пугало почти так же сильно, как если бы ошиблась.

На третьей тренировке Роэн поставил против меня одного из своих бойцов - Торина. Молодой, гибкий, с добрыми глазами и привычкой улыбаться Вейле, когда та приносила ему хлеб.

— Он будет нападать медленно, - сказал Роэн. - Ваша задача - уйти, ударить и отступить.

Торин поднял руки.

— Я аккуратно, миледи.

— Не слишком аккуратно, - приказал Роэн.

Торин вздохнул. Он пошел на меня. Медленно. Я шагнула не туда. Он легко поймал меня за плечо.

— Мертвы, - сказал Роэн.

— Спасибо за поддержку.

— Еще раз.

На четвертой попытке я ударила Торина локтем в грудь - не сильно, но он отступил.

— Лучше.

На шестой - вывернулась из захвата. На девятывй - сумела поставить деревянный нож ему к боку. Я замерла, не веря. Торин улыбнулся.

— Вот это уже опасно.

Роэн кивнул.

— Неплохо.

Я обернулась к нему.

Это была похвала?

— Не привыкайте.

Сар с фонтана протяжно вздохнул.

— Романтика боевой подготовки. Пот, синяки и эмоциональная скупость. Но самые красивые сцены случались вечером.

Когда солнце садилось, двор заливался золотом, а потом серебром. Мы тренировались в мягком свете луны, и дом будто помогал. Каменная площадка становилась теплее под ногами. Ветер не мешал движениям. Иногда серебристые листья старого дерева кружились вокруг нас, повторяя траектории ударов.