Книга Бесплодная истинная для распутного дракона, страница 49 – Леона Эльсворд

Зал. Не этот дом - другой, древний, из черного камня и серебряного стекла. Отец стоит на коленях перед троном. Кровь на его груди. Мать держит меня на руках рядом с ней стоит мальчик лет пяти.

— Спрячь их, - шепчет он. - Враги близко. Драконы они не должны найти наших детей

Мать целует меня и мальчика в лоб. Слезы градом стекают по ее щекам.

— Лиара, Эл. Мои маленькие звезды. Однажды вы вернетесь домой

Видение угасло. И я поняла, что мне нечем дышать.

Брат. У меня был брат. Маленький, с такими же серебристыми прядями в волосах, с теми же глазами, что смотрели на меня с портрета отца. Он стоял рядом, держал мамину руку, а я, крошечная, прижималась к ее груди. Он был старше. Он знал меня. Знал, как меня зовут по-настоящему.

Сердце сжалось так резко, что я невольно прижала ладонь к груди. Слезы навернулись на глаза - не от боли, а от внезапной, острой тоски. Кто он теперь? Жив ли? Помнит ли меня? Или тоже прячется где-то, как я пряталась все эти годы под чужим именем?

Эл. Короткое, теплое, и такое болезненно родное. Я представила, как мы б играли в том древнем зале, он показывал бы мне звезды на потолке или прятался вместе со мной под корнями огромного дерева от родителей.

— Миледи? - тихо позвала Мила, заметив, как я застыла.

Я моргнула, смахивая слезу тыльной стороной ладони.

— У меня... был брат, - прошептала я, голос дрогнул. - Эл. Ему было пять, когда... когда все случилось. Он был там. С нами. Мама назвала нас обоих своими звездами.

Роэн молчал, но его лицо стало еще суровее. Мила шагнула ближе и осторожно обняла меня за плечи.

— Значит, где-то есть еще один Веларис, - мягко сказала она. - Мы найдем его, миледи. Обязательно.

Кивнула, чувствуя, как внутри разливается тихая, но твердая решимость. Я узнаю ктоя и найду следы брата. Дом молчал, но я уже чувствовала: он знает больше, чем говорит.

Дом отозвался. В галерее зажглись дополнительные светильники. Портреты ожили - краски налились, глаза на холстах будто следили за мной.

— Он… рад, - прошептала Мила. - Смотрите, пыль уходит даже с потолка.

Действительно. Потолок в галерее был расписан звездным небом - созвездия проступали ярче, словно кто-то зажигал их одно за другим. Серебристые нити магии ползли по стенам, стирая трещины, возвращая блеск мраморному полу. Воздух наполнился легким ароматом ночных цветов и свежего ветра с моря - запахом, который я никогда не знала, но который сразу показался родным.

Мы прошли дальше. Нашли детскую. Маленькую комнату в конце коридора. Колыбель под балдахином. Игрушки - серебряные звездочки, деревянные фигурки. Когда я вошла, колыбель качнулась сама, хотя ветра не было. На стене - фреска: младенец под луной, корни дерева обнимают его, как руки. Рядом на фреске - силуэт мальчика постарше, тянущегося к колыбели с улыбкой.

Я села на край кровати.

— Здесь… я жила, - тихо сказала я. - До того, как на нас напали..

Воспоминание было коротким: теплые руки матери, колыбельная о луне и звездах, запах трав и серебра. И легкий детский смех где-то рядом - Эл, шепчущий «не бойся, Лиара, я здесь».

Тем временем внизу слышался шум. Агата и девочки уже хозяйничали на первом этаже. Я спустилась позже, когда силы немного вернулись.

Кухня была огромной - с каменными очагами, медными котлами, полками для специй. Когда мы вошли, Агата уже разводила огонь в главном очаге. Ниоль сидела на столе, болтая ножками, Вейла помогала вытирать пыль со стола.