Книга Бесплодная истинная для распутного дракона, страница 112 – Леона Эльсворд

Элиас посмотрел на нее и медленно улыбнулся.

— Если ваша мама когда-нибудь согласится стать моей женой, тогда, возможно, вы будете очень важной маленькой леди.

Ниоль нахмурилась.

— А пироги будут?

— Обязательно.

— Тогда соглашайся, мама.

Агата закрыла лицо руками.

Вейла серьезно сказала:

— Сначала испытательный срок.

Элиас приложил руку к сердцу.

— Я стараюсь.

Агата смотрела на него поверх пальцев, и в ее глазах была любовь.

Еще осторожная.

Но уже настоящая.

Родители пока спали.

Каждый день мы с Элиасом спускались к Экдрасилю. Мать и отец лежали под серебряным светом, и их лица постепенно становились теплее, а дыхание - глубже. Иногда пальцы матери дрожали. Иногда у отца менялось выражение лица, будто он слышал нас во сне и пытался ответить.

— Они вернутся, - говорила Арвена. - Но не торопите их. Сильнейшие хранители страдали больше всех.

Я садилась рядом с матерью и рассказывала ей обо всем.

О доме.

Об Эрике.

О ребенке.

О Миле и Роэне..

О Вейле и Ниоль.

О том, что я больше не пустышка.

Иногда мне казалось, что мать улыбается.

Однажды я коснулась ее руки и прошептала:

— Я выхожу замуж, мама.

Ее пальцы чуть заметно сжали мои.

Я расплакалась так сильно, что Эрик испугался и уже хотел звать Талию.

— Она слышит, - шептала я, прижимая ее руку к щеке. - Она правда слышит.

Эрик обнял меня.

— Конечно слышит.

В Эйре тем временем все стабилизировалось.

Лирия писала регулярно. Король Альрик уже сидел в постели и ругался с лекарями, требуя нормальной еды, а не очередного «целебного месива». Королева Илана передавала мне теплые письма и каждый раз спрашивала, как я себя чувствую. Аделина дала показания против отца и отказалась от всех прав рода Морвейн, оставив себе только имя матери.

Эрик отправил в Эйру доверенных людей, чтобы они следили за советом.

— Не потому, что я не доверяю Лирии, - объяснил он. - А потому, что доверяю ей достаточно, чтобы дать нужные инструменты.

Лирия в ответ прислала короткое письмо:

«Инструменты получила. Один из них слишком много говорит. Заберите обратно при случае».

Сар прочитал письмо и оскорбился.

— Это может быть про кого угодно, но точно не про меня.

— Конечно, - сказала я.

— Я полезен.

— Безусловно.

— И лаконичен.

Эрик рассмеялся.

В день, когда лунный барьер окончательно растворился, над Ольцегом не было тумана.

Впервые за многие годы.

Небо стояло чистое, море сияло густой синевой, а подземное королевство открыло верхние врата, чтобы жители Лунного Двора впервые вышли на поверхность.

Они поднимались медленно.

Смотрели на солнце, на море, на птиц и на траву под ногами так, будто заново учились верить миру. Некоторые плакали. Дети смеялись и пытались ловить ветер руками, а взрослые не останавливали их, потому что сами смотрели на небо с тем же потрясением.

Жители Ольцега стояли рядом - люди, рыбаки, мастера, торговцы - и смотрели на Велунари с таким же изумлением. Две части одного острова впервые увидели друг друга не через легенды, не через страх и не через забытые карты, а лицом к лицу.

Я стояла на ступенях поместья.

Слева был Элиас.

Справа - Эрик.

Перед нами стоял народ, две живые половины одной истории, которая наконец перестала быть тайной.

Арвена подняла руки.

— Лунный Двор проснулся. Но мир изменился, и мы не вернем прошлое таким, каким оно было. Мы построим новое.