Книга Встретимся в Блэгхолле, страница 32 – Мира Форст

Но самым отвратным казался Любе шусува. Она не видела его ранее. В Блэгхолле наездник с этим зверем не останавливался. С ребрами, едва прикрытыми шерстью, волчьей мордой и шипами по всему телу и хвосту, шусува трепал птицу Раухх, чьей наездницей была девушка, единственной среди участников. Люба искренне посочувствовала ей, хотя девушка вела себя отважно и сдерживала нападки седока шусувы. И не факт, что они проиграли бы, ведь Люба своими глазами видела, какой силищей обладает Раухх. Но… вмешался пегас. Он метнул в птицу молнию, одну за другой, и та полетела вниз, отчаянно вереща. Храбрая наездница вцепилась в толстую птичью шею, стараясь не вывалиться из седла.

— Гад! – крикнула Люба пегасу, хотя тот и не мог ее слышать.

— Молодец, парень! – закричал граф.

— Какой же он молодец? – возмутилась Люба. – Пегас нечестно сражается.

— А правилами это не запрещено, − не поддержал негодования девушки Брюс.

Устраняя громадную птицу, пегас со своим наездником не рассчитали, что шусува бросится на них. И если бы не объявили перерыв, отправились бы вслед за Раухх.

Люба облегченно выдохнула. Артурион со Свистящим выдержали этот раунд и остались в строю. Она посмотрела вниз на трибуны, туда, где сидела Соня. Ведь та болела за выбывшую птицу. Железная леди флиртовала с Сением и не думала переживать. Кажется, старушка даже не заметила, что сосед по трибуне, который сидел за ней, выдернул из ее шляпы перо, так как оно мешало смотреть ему за состязанием.

Во втором раунде борьба казалась еще более ожесточенной. Катоблепас выбил одного из вендиго. А шусува опрометчиво подставился мантикору. Волчья и львиная морда рвали друг друга зубами, в то время, как их седоки пытались выбить соперника из седла. Победу одержал Бористат с мантикором.

Келпи сошелся в схватке с гидрой. Свистящий наносил удары копытом по драконьим головам, а когда одна из голов укусила его за ухо, свистнул. Многие на трибунах закрыли уши, настолько пронзительным был свист. Гидра заверещала, не слушаясь команд наездника. А затем, к ужасу Любы, из всех оставшихся шести голов, выпустила пламя прямо в Артуриона со зверем.

Девушка действовала автоматически. Выхватила зеркальце, представила воду, много воды.

Никто же не запрещал.

Водный каскад обрушился на игроков. Пламя тотчас потухло. А гидра, любительница воды, отвлеклась. Драконьи головы высунули языки и с жадностью принялись лакать жидкость. За что и поплатились. Расторопный пегас пустил серию молний. Гидра затряслась и рухнула вниз.

Объявили очередной перерыв, а Люба заплакала.

— Эй, ты чего, девочка? – ласково погладил ее граф по голове.

— Монстров жалко, − всхлипнула она.

— Жалко? Ты что, подумала, они умирают?

— А разве нет?

— Посмотри туда, − указал Брюс на огороженный вольер возле выхода с арены.

Перед началом игр вольер пустовал. Сейчас из-за его ограждения выглядывала длинная шея птицы Раухх. Рядом с ней пристроился вендиго. А чуть поодаль разлегся шусува. Их наездники также были там.

— Но как?

— Не забывай, зверье магическое, − прояснил ситуацию граф. – Их раны затягиваются на счет три. Даже у твоей гидры все головы отрастут заново.

— Правда? – счастливо улыбнулась Люба.

— Правда, − подтвердил Брюс.

Начался третий раунд состязаний.

Один за другим выбыли катоблепас, второй вендиго и засранец пегас. Крылатая лошадь попалась в результате в свою же ловушку. Когда молнии полетели в келпи, Люба уже держала наготове зеркало. Представляла молниеотвод. Разряд отрикошетил обратно в пегаса. Не ожидая подобного подвоха, ни сама лошадь, ни ее наездник расторопности не проявили и спланировали на земляную арену.