Книга Встретимся в Блэгхолле, страница 26 – Мира Форст

— Мне бы не проспать, − сказал Сений. − К семи утра надо в трактире быть. Марта просила ее подменить.

— Тебя разбудить? – спросила Люба.

— Да. В шесть утра. Сладким поцелуем, − ухмыльнулся наглец.

А в шесть утра все подскочили со своих кроватей от жуткой брани.

— Демонюка чертов! – орал Сений. – Нечисть крылатая!

— Сам сказал разбудить тебя сладким поцелуем, − клекотал Горгул.

Люба волновалась. Как все пройдет? Останутся ли довольны цветоводы? Комнаты были готовы и даже одна дополнительная плюс конференц-зал. Последний Люба воспроизвела, представляя аудитории Историко-архивного института, обшитые деревянными панелями, с сидячими местами в виде трибун и с прекрасной акустикой.

Делегаты приезжали разрозненно. И это было хорошо. Во-первых, никто не толпился у стойки регистрации, во-вторых, Люба, как только завидела первых гостей, поняла об упущении. Лошади. В Полесье все передвигались на лошадях. Взяла зеркальце и представила крытые стойла для лошадей. Получилось больше похоже на коровник, но на первый раз сойдет, − решила она.

Последним прибыл высокий и нескладный мужчина с кудрявой шевелюрой. Как оказалось, председатель конференции.

— Какой сад шикарный! − похвалил он труды Любы. – В прошлом году тут только трава росла. А сейчас столько растений. Вижу, даже мальва черная у вас растет. Чудненько-чудненько.

Люба не знала, как называется цветок, о котором говорил председатель, впрочем, как не знала и названий большинства растений, украшающих сейчас сад поместья. Просто днем ранее она немного увлеклась, вспоминая все цветы подряд, когда-либо ею виденные.

За два дня цветоводческого симпозиума Любе предстояло воочию убедиться, что значит поддерживать магическую гостиницу.

— Мне нужен шампунь с запахом фиалок, − сообщила одна постоялица.

— Я привыкла спать на ортопедическом матрасе, − заявила другая.

— В моем номере должна быть мебель исключительно из дуба, − потребовал кругленький дядечка в клетчатом льняном пиджаке.

И так бесконечно. Просто круглосуточный труд какой-то.

Гости не обращались к Любе напрямую. Все запросы писались маркером на специальной дощечке, имеющейся в каждом номере, и отражались уже на большой доске в мансардной комнате хозяйки.

— Хотя бы на ночь они успокаиваются? – взвыла Люба после очередной просьбы по уплотнению штор.

— Не всегда, − отозвался Горгул. – Но ты не унывай. За каждую просьбу выставляется отдельный счет.

— Спасибо, утешил.

С непривычки, пытаясь всем угодить, Люба устала и с наступлением сумерек решила немного пошалить.

Она заметила, что одна молодая особа ведет себя несколько вызывающе и третирует старушку, страдающую одышкой.

— Вы такая больная. Сидели бы дома, − бросила девчонка женщине.

— Милочка, мне столько лет, что в моем возрасте наличие болячек означает, что ты еще жив. А если у тебя ничего не болит, ты уже в ином мире, − пошутила пожилая дама. – А вот Вы, конечно, молоды и красивы, но колючи, как роза.

— Но роза же, − парировала наглая девица. – А Вы - кактус.

Любе не понравилось такое неуважение к старости, и когда юная хамка умывалась перед сном, кое-что намагичила с ее зеркалом в ванной комнате.

— Нет! – охнула девушка, − Не может быть.

Зеркало отражало юное, красивое лицо, но усеянное прыщами.

— Срочно крем от прыщей, − написала нимфа на дощечке.