Книга Маринкина башня, страница 17 – Мира Форст

Девочка довольно сопела, а молодая мама не могла отвести от нее глаз. Неужели это она сотворила такое чудо? И неужели всю оставшуюся жизнь ей придется делать вид, что она всего лишь сестра такого прелестного создания?

Ей было трудно отдать Катажине девочку, завернутую заботливыми руками няни в цветные пеленочку и одеяло. Но пришлось.

— Перетяни чем-нибудь грудь, — посоветовала Катажина, забирая ребенка. — В Джевицы возвращайся только после того, как молоко перестанет пачкать одежду. Иначе слуги все поймут.

— Конечно, мама, — с трудом отвела она взгляд от малютки и спрятала руки за спину. Божена боролась с желанием вырвать сверток из рук матери и не отдавать девочку никому.

Родительница с доктором уехали, а они с Фелисией остались. Будь рядом Вацлав, ей было бы легче, но пан Мнишек отправил его в свою резиденцию во Львове — Тарловскую каменицу, роскошный дом, который требовалось подготовить к переезду в него семьи Мнишек из Санока на осенне-зимний период.

До самого нового года с Вацлавом они увиделись всего раз. Встречу устроила верная нянюшка. Тринадцатого декабря, в день святой Люсии, родители Божены, как и большинство проживающих в замке, отправились к обедне в костел. Девушка отговорилась головной болью, и когда замок опустел, зашла в комнату девочки. Кормилица одевала ее для прогулки.

— Зофья, а ты разве не идешь на службу?

— Пришлось остаться, — вздохнула кормилица. — У молодой няни, которую пани Катажина для прогулок с дочерью наняла, живот прихватило. Придется мне Агнешу на улицу нести.

— Я могу с ней погулять, — вызвалась Божена.

Она-то знала, что Фелисия подсыпала в еду молодой няни слабительное.

— Правда? — обрадовалась Зофья. — А как же Вы сами? Не идете в храм?

— Голова разболелась. Мне как раз неплохо бы прогуляться. Может быть свежий воздух поможет.

— Вот спасибо Вам, госпожа.

Кормилица быстро закутала малютку, уложила в плетеную люльку-корзину, и сама снесла ее вниз.

Божена взяла люльку и выскользнула за ворота. В условленном месте поджидал Вацлав. Он крепко расцеловал ее, а затем склонился над ребенком. Девочка не спала, смотрела огромными глазищами на незнакомого мужчину.

— Агнеша, — ласково промурлыкал Вацлав. — Доченька.

Дотронулся легонько до детского носика. Малышка приоткрыла ротик.

Божена с Вацлавом рассмеялись.

— Такая же красавица, как и ты.

— У нее глаза совсем, как у тебя, — заметила Божена. — Такие же черные.

— Да. Это особенность рода Врона. У нас еще никто с другим цветом глаз не рождался. Божена, князь уже приехал? — сменил он тему.

— На прошлой неделе вернулся. У нас будет к дню Святого Сильвестра.

— Хорошо, что король его из Швеции раньше не отозвал.

— Хорошо, — согласилась Божена, — иначе свадьбу уже сыграли бы. А так они с отцом на февраль сговорились. Хоть какая-то отсрочка.

— Не пойдешь ты за него замуж, — твердо сказал Вацлав.

— Не могу не пойти. Князь уже часть долгов воеводства в королевскую казну оплатил и денег папе на ремонт замка дал.

— Божена, я не так просто с тобой этой личной встречи искал, — взял Вацлав ее за руки. — Друзья у меня есть среди донских казаков. Они согласились помочь. Укроют тебя с дочкой на время, спрячут. Никто не догадается где вы. Будут думать, что со мной сбежала, но я все время поисков стану неотлучно при пане Мнишеке находиться. В Мазовии, в доме моих родителей, вас тоже не найдут. А когда успокоится все, я к вам приеду.