Книга Маринкина башня, страница 12 – Мира Форст

Супруга Мацея смотрела менее дружелюбно. Но Вацлав не стушевался.

— Я пришел просить руки вашей дочери. Мы с Боженой любим друг друга.

— Любите? — от неожиданности сватовства растерялся воевода.

— Это ничего не значит, − резко ответила его жена. — О браке между вами не может быть и речи.

— Вы считаете меня недостойным?

— Не в этом дело, − смягчила тон Катажина. — Мацей, лучше скажи ему правду. Иначе, этот пылкий юноша будет и дальше искать встреч с нашей дочерью.

Воевода устало опустился в кресло.

— Наша семья испытывает сильные материальные затруднения, − признался он. — Содержание замка требует немалых средств. Лодзенское воеводство задолжало внушительную сумму королевской казне. В прошлом году, к неудовольствию торгового люда, мне уже пришлось значительно увеличить налоги, что позволило хотя бы частично рассчитаться с казной. Если в этом году я не внесу всю сумму, то лишусь воеводства.

— И спасение ситуации представляется в выгодном браке дочери?

— Именно так, − подтвердил Мацей.

— Мы уже нашли подходящего жениха, — решила открыть все карты Катажина.

— И кто он? — внешне спокойно, но внутри, кипя от негодования, спросил Вацлав.

— Князь Яцек Порыцкий. Бездетный вдовец. Он мечтает получить наследника, иначе род Порыцких прервется.

— Его не было среди гостей, — помнил Вацлав, что мужчину с таким именем не представляли.

— Он находится в Швеции в составе дипломатического посольства, — пояснил Мацей. — Следит за выполнением мирных договоренностей. Король обещает отозвать его в середине лета, как раз для того, чтобы князь мог устроить свою личную жизнь.

— Князь очень богат, — добавила Катажина. — И готов взять Джевицы на обеспечение.

— Не сомневаюсь, — сухо произнес Вацлав Врона.

Божена прибежала в его комнату, когда он уже был готов освободить ее. Он боялся, что придется уехать, так и не повидав девушку.

Как всегда, бросилась порывисто ему на шею. Вацлав так любил эту ее непосредственность, такую естественность, лишенную всякого жеманства. Обнял девушку, прижал к себе сильно.

— Я только узнала, что пан Юрий экстренно уехал, а во дворе стоит готовая карета для пани Ядвиги, — жарко зашептала она. — Ты уезжаешь?

— Да, любовь моя. И я… я получил отказ от твоих родителей на брак с тобой.

Божена разжала руки на его шее.

— А как же пан Юрий? Он не поручился за тебя? — пытливо вглядывалась она в его лицо.

Ее глаза уже заполняли слезы, она все знала наперед, но разве можно втолковать горькую правду влюбленному сердцу?

— Он сильно спешил, у него не нашлось времени выслушать меня.

Божена все-таки не удержалась, разрыдалась.

— Не плачь, божья моя девочка, я что-нибудь придумаю.

Вацлав крепко поцеловал ее в губы и ушел.

А она еще долго лежала на кровати, где прошедшей ночью он шептал ей ласковые словечки. Встала, лишь когда заслышала шум за дверью. Слуги начали убирать освобожденные рыцарями комнаты.

— Милая, родители ждут тебя в круглом кабинете, — позвала ее старенькая няня Фелисия после того, как Божена не явилась на обед, сославшись на недомогание.

— Дочь, нам надо серьезно поговорить, — начал отец.

— Почему? Почему вы отказали ему? — перебила она его.

Мацею было жаль видеть свою девочку такой расстроенной, он на миг замялся. Тогда разговор в свои руки взяла более твердая Катажина.