Книга Музей неприятностей, страница 72 – Мира Форст

— Студенты, которые будут потом охранять границы долины?

— Да. Аглая, на границах, к сожалению, идет постоянная война. Перевертышей слишком много и их трудно убить.

— Это весь принцип отбора в твою группу? Быть раскрывшимся драконом и обладать мощным потенциалом?

— Не совсем. Я беру не только самых сильных. Когда студенты участвуют в отборочных боях, выбираю и тех, кто проявляет хитрость и смекалку. А ты, Аглая, как у тебя получается изготовить нужный фамильяр?

— Я как будто соединяюсь со своим рисунком. Пока колесо крутится, все время представляю, что мы с изображением единое целое. Воображаю, как получаются лапки, хвост, ушки, туловище. Не знаю, как это работает. Но работает. Думаю, Мотька у меня бракованной получилась, потому что она стала моим первым опытом, и я, вместо того, чтобы установить связь, представляла обычное животное, какое оно бывает в природе. Дэймон, а кто твой фамильяр? Что-то я никого пока здесь не видела.

— Она прямо за тобой, − улыбнулся дракон.

Осторожно обернулась. Секундный страх сменился облегчением. Все-таки за моим креслом фамильяр, а не настоящая пантера.

— Красивая девочка, − искренне сказала я.

— Она говорит – ты тоже.

— Вот как. Значит, вы там потихоньку меня обсуждаете?

— Есть немного, − признался Дэймон.

— Покажешь долину? – попросила после того, как съела уже все, что можно, и больше в меня точно ничего не влезет. Разве что, вот эта грушевая мармеладка.

Никогда раньше не видела ни одного вулкана. В долине Пекло их имелось в избытке. Сплошные действующие вулканы и непрерывный поток раскаленной лавы. И черные драконы. Много черных драконов. Направляют лаву в нужные русла. Страшное и захватывающее зрелище. Мне показалось, драконница внутри меня заскулила. Или – это лишь моя фантазия?

— Дэймон, такое количество лавы используют в строительстве? – потрясенно глядела я на раскаленные ручьи, пытаясь успокоить разыгравшееся воображение.

— Еще для мощения тротуаров и в косметологии.

— Точно. Пемза, − вспомнила я пористые терки для пяток.

— Никогда не устаю смотреть на извергающиеся вулканы, как будто я с ними одно целое, − сказал Дэймон.

Мы стояли на платформе необычайно высокой вышки. Но не настолько высокой, чтобы она была выше всех гор. Оттого создавалось впечатление, что лава низвергается с самих небес.

— Ты такой же разрушающий?

Дэймон перевел взгляд с гор на меня.

— Аглая, от вулканов есть и польза.

— И какая же?

— Баланс температурного режима, − начал перечислять он. – Вулканы помогают охлаждать долину Зноя. Выбрасывают пепел и диоксид серы в воздух, что способствует отражению солнечных лучей обратно в космос. А вулканические газы убыстряют процесс поступления воды в атмосферу, тем самым, формируя ее.

— Все это прекрасно, Дэймон. Но драконам приходится прилагать столько усилий для подчинения стихии.

— К сожалению, да. Когда были живы серебряные, на Фортуне царил полный баланс. Четыре клана уравновешивали его. Но перевертыши истребили наших собратьев и заняли долину Туманов. С тех пор равновесие нарушено, и оставшимся кланам приходится бороться не только с панциреобразными, но и за поддержание жизненного баланса.

— Тяжело вам приходится, − пожалела я непростую жизнь взрослого дракона.

— Все не так плохо, − взял меня за плечи Дэймон. – Аглая, посмотри туда.