Книга Музей неприятностей, страница 6 – Мира Форст

Поговорить с ней удалось лишь ближе к часу закрытия музея. Причина ее дурного настроения стала мне быстро понятна.

— Аглаюшка, у меня точно склероз, − виновато сказала Степанида. – Я была уверена, что с вечера установила колесо как надо. Но утром опять дракон стоял вместо лисы.

— А не мог наш Филимон баловаться? – припомнила я звук, разбудивший меня ночью.

Точно, это ведь был звук раскрученного колеса! Вот почему во сне он показался мне знакомым.

— Думаешь, Филя смог на рычаг сам нажать? – с сомнением посмотрела Степанида Леонидовна на кота, примостившегося на гардеробной стойке.

— Он мог повиснуть на нем, рычаг и опустился, − предположила я.

— А ведь точно, − заулыбалась женщина.

Было видно, что ее очень беспокоила своя забывчивость, а версия с участием Филимона вполне реабилитировала ее.

— Я могу сама колесо сегодня закрутить, чтобы Вы совсем не переживали. Или, давайте, вместе зал магических пророчеств проверим, и дверь плотно закроем, чтобы кот ночью там не шастал.

Каждый вечер в обязательном порядке, все залы музея проверялись на сохранность экспонатов, наличие забытых вещей и брошенного мусора.

Я закрутила колесо, вместе со Степанидой мы убедились, что в начальном векторе установлена лиса и со спокойной душой захлопнули дверь зала.

Наутро на месте лисы сидел дракон.

— Что за чертовщина? – удивлялась я. – Неужели Филимон открыл дверь?

Степанида топталась рядом. На этот раз женщина уже не была так расстроена, ведь стало очевидным, что она не страдает забывчивостью.

— Аглаюшка, а что, если, кто чужой ночью в музей пробирается?

— Чтобы колесо покрутить?

— Да, как-то нелепо.

— Это начинает выглядеть странно. Пожалуй, надо подежурить ночью. Я спрячусь между муляжами фей и посмотрю, кто колесо запускает и зачем.

Страшно не было. Музей для меня, словно дом родной. И я должна знать обо всем, что в нем происходит.

— Хочешь, я с тобой в засаде посижу? – предложила Степанида. – Вдвоем-то сподручнее будет гостя караулить.

Отказываться не стала.

И вот, после закрытия музея, мы устроились за широкими юбками фей. Юбки скрывали и нас, и стулья, на которых мы сидели. Филимон с самого начала был с нами. Развалился на гадальном столике и оттуда с любопытством поглядывал на нас. Но на колесо кот вроде бы не претендовал.

Так мы и заснули со Степанидой, сидя на стульях и прикорнув к муляжам фей.

Разбудило меня мяуканье. С трудом сообразила, где нахожусь и почему сплю не в кровати. Спина так затекла, что я забыла о всякой конспирации, шумно отодвинула стул и выбралась из укрытия.

Сквозь большие окна проникал лунный свет. Огляделась. Ничего подозрительного не заметила. Только Филя сидел на полу и не отводил взгляда желто-зеленых глаз от колеса. Я тоже посмотрела. Лиса сидела в начальном векторе.

— Все чисто, − сказала я вслух и только собралась разбудить Степаниду Леонидовну, как конструкция дрогнула.

Филимон опять замяукал.

— Что за ерунда? – уставилась я на колесо, которое начало приходить в движение.

Рычаг оставался на месте, а лиса уже съехала вниз, уступив место следующей фигурке.

Так оно само крутится. Но как? – все смотрела я на набирающий обороты круг. Сделав положенное количество вращений, чудо-механизм остановился с драконом в начальной точке. Дракон выдвинулся вперед. Зазвучал механический голос: