Книга Мы больше не люди, страница 89 – Мира Форст

— Они мне помогли. Спасибо.

Два дня мы провели в гостеприимном доме семейства Блатграпов, а затем, покинули Lang Straße, 25 и направились в Калининград, в замок семьи Мстислава.

* Иван Андреевич Батов (1767-1838) инструментальный мастер, крепостной графов Шереметевых.

* Мстислав говорит о графе Николае Петровиче Шереметеве.

* Евгеника в переводе с греческого языка – «рождение лучших». Наука об улучшении человеческой породы.

* Изучение моделей реально существующих объектов, процессов или явлений с целью получения объяснений этих явлений, а также для предсказания явлений.

Мстислав не преувеличивал, когда называл калининградский дом своей семьи замком. Дом располагался в закрытом городском поселке на берегу Балтийского моря.

Поселок представлял собой пересечение двух улиц с архитектурой и стилизацией, взятых из различных эпох. Здесь можно было увидеть замки всевозможных форм и размеров в окружении причудливых деревьев.

— Необычно. И красиво, – с большим интересом рассматривала я все вокруг.

— Да. Родители, как увидели это место, сразу в него влюбились. И при первой возможности отец купил здесь дом.

Мстислав остановил джип у ворот краснокирпичного дома-замка в романском стиле. По каменной дорожке, с двух сторон окаймленной аккуратно подстриженными кустами, к нам уже спешили Сергей Константинович, Алевтина Демьяновна и Стас с Василисой.

Мы долго обнимались, радуясь встрече.

— Марина, это твой сын, – сказал Сергей Константинович матери Мстислава.

Белоглазая женщина подошла чуть позже и сейчас с любопытством изучала нас. Она лишь слегка кивнула и сразу удалилась.

— А моя мама? – посмотрела я на Алевтину.

— Не переживай. Марьяна Вениаминовна в саду, вместе с моей мамой и Долан. Они сажают цветы. Марина направилась к ним. Она, как самая разумная из них, руководит процессом.

— Проводите меня к ней?

— Конечно, пойдем.

— Я с вами, – вызвалась Василиса. – Мне нравится смотреть с каким энтузиазмом женщины все делают. Я как будто сама заряжаюсь энергией от них.

Поняла, о чем говорит Вася, когда сама увидела трех белоглазых женщин за работой. Дамы копались в земле, любовно утрамбовывая саженцы. Чуть поодаль расположилась овечка. Ее я тоже искренне была рада видеть.

— Вероника, ты не представляешь, – делилась подруга. – Ваши мамы, под руководством Марины, столько всего делают! Следят за садом, убирают весь замок, вычесывают шерсть у Долан и вяжут из нее теплые вещи.

— Да уж, они так трудятся, что Сергей Константинович предложил нам всем остаться жить в его замке. Говорит, что без нас не справится, – немного смутилась Алевтина Демьяновна.

Ее смущение и легкий румянец наводили на мысль, что предложение отца Мстислава остаться в замке, нечто большее, чем просто желание видеть порядок вокруг.

— Мамочка, – позвала я.

Мама продолжала копаться в земле.

— Мамочка, – погладила я ее по молочно-белым волосам.

Мама оторвалась от своего занятия, посмотрела на меня и вдруг… улыбнулась. А затем аккуратно срезала с клумбы цветок и протянула мне. Анютины глазки.

Из моих глаз закапали слезы. Мама не помнила кто я, но больше не отвергала меня.

Стас и Василиса уехали несколько дней спустя после нашего приезда.

— Возвращаемся в наш город. Стаса ждут родители, меня мама, – пояснила Василиса.