Книга Мы больше не люди, страница 70 – Мира Форст

— Вероника, на этом озере установили деревянные мостики. Раз их кто-то поставил, скорее всего, неподалеку есть жилье.

— И мы сможем найти воду, – закончила я мысль Мстислава.

Через пятнадцать минут мы вышли на открытое пространство. Перед нашими глазами раскинулся поселок. Полностью сожженный.

— Да уж, похоже противостояние между белоглазыми и красноглазыми переходит на более ожесточенный уровень, – оглядывал пепелище Мстислав, не выпуская моей руки.

— Посмотри, кажется, один дом уцелел! – заметила я кирпичную постройку чуть в стороне.

Разглядеть дом с того места, где мы стояли, не представлялось возможным. Его почти полностью скрывали деревья с толстыми стволами и густой кроной. Эти зеленые исполины перемешивались с шапками розовой листвы диковинных кустарников.

— Граб и церцис, – распознал Мстислав.

— Откуда такие познания?

— Точно такие же растут в замке моей семьи в Калининграде, – пояснил он.

Дом казался целым и непотревоженным. Выглядел он богато. Двухэтажный, добротный, с черепичной крышей. Ухоженная территория вокруг, где взгляд радовали флористические находки в виде причудливых древесных пней, из которых произрастали яркие цветы.

Пришлось разбить окно, чтобы забраться внутрь. Волк остался снаружи. И пока мы обыскивали дом, он бродил по газонам.

— Как же так? Одежды, посуды, всего полно. Кроме воды, – разочарованно протянула я после утомительных и безуспешных поисков.

Центральный водопровод не работал. Мы обшарили с Мстиславом все кухонные, и не только, шкафы, слазили на чердак и в подпол. Ничего.

— Осталась еще одна комната, – приободрил меня Мстислав.

— Но она закрыта на замок.

— А я нашел связку ключей. Какой-нибудь должен подойти.

Один ключ действительно оказался от запертой двери на втором этаже. Только никакой воды там не было. Зато была потрясающая коллекция музыкальных инструментов.

И я, и Мстислав, не просто так в школьные годы посещали музыкальную школу. Мы хорошо разбирались в музыкальных инструментах, их звучании, неплохо знали историю музыки. И сейчас, в польском выгоревшем поселке, в единственном уцелевшем доме незнакомых нам людей, с благоговением рассматривали коллекцию скрипок, виолончелей и гитар. Определенно, все инструменты сделаны два, а то и три века назад.

— Скрипка самого Батова*, – изумился Мстислав, с восхищением глядя на старинный инструмент.

— Как могла скрипка крепостного мастера попасть в польскую глубинку?

— Граф Шереметев* мог продавать инструменты его работы, а мог попросту подарить какому-нибудь своему гостю. Или, еще вариант, инструмент вывезли из России после революции при массовой эмиграции.

— Надеюсь, хозяин коллекции стал красноглазым и еще вернется в свой дом. Нельзя оставлять вот так, все эти сокровища, без присмотра.

Мы вышли из чудо-комнаты, решив, если выживем, обязательно вернемся сюда.

— Вероника, ты ничего не слышишь? – вдруг спросил Мстислав.

Прислушалась.

— Или у меня уже галлюцинации, или я слышу отчетливый шум воды.

— Точно. И он не в доме.

Бросились на улицу.

От увиденной картины я засмеялась. От радости и облегчения.

Попить сегодня все-таки удастся.

Посреди газона, на зеленой траве, устроился наш мохнатый зверь. А рядом с ним поднимался и поливал волка целый фонтан воды. Волчара блаженно щурился, слизывая языком водяные струйки.