Книга Мы больше не люди, страница 41 – Мира Форст

— Как и горничная из отеля. Она знала, что должна что-то делать с тележкой и бельем из шкафа, но не понимала, что именно.

— А эта женщина изо дня в день исполняла работу смотрительницы в музее. Вероятно, у нее есть свой комплект ключей.

Белоглазая продолжала сидеть на полу, и мы, поочередно приглядывая за ней, спокойно сходили в туалет, умылись и наспех перекусили шпротами. Тетенька потянула носом и… начала открывать свой рот. Он все открывался и открывался, заслоняя нос и глаза.

Мы одели рюкзаки и поспешили обойти тварь. Не тут-то было. Толстая туша в один прыжок вскочила с пола и чуть не укусила меня в плечо. Мстислав подхватил меня поперек туловища и, прижав к своей талии, помчал вниз.

Оторваться от голодной тетки удалось не сразу.

Мстислав сверился с картой, и вывел нас на скоростную трассу. За три часа пути не встретилось ни одной брошенной машины.

— Катастрофа произошла глубокой ночью. Машин в это время на трассе мало, поэтому нам пока и не везет, – утешал он меня.

Я действительно немного приуныла. Без автомобиля четыре дня пути. Опасного пути. Стали попадаться группы и одиночки, красноглазые и белоглазые. Мы не рисковали, прятались ото всех, забирались в кустарники или рощицы на обочинах, пережидая. Люди в своей новой сущности сегодня вели себя более агрессивно, дрались, рвали друг друга зубами.

— Вчера они еще не были так голодны, – предположил Мстислав. – А сегодня их мучает голод. Одни еще не знают, что питаются рыбой, а вторые в своем неведении пытаются сожрать первых.

Поведение белоглазых менялось. Они быстро учились и перенимали наши манеры. Дерутся уже лучше, произносят больше двух слов. И их значительно больше. Загадкой оставалось наличие у белоглазых крыльев. Пока белых крыльев мы ни у кого не видели.

Когда горизонт был чист, мы испытывали возможности своих крыльев. Мстислав снял футболку, чтобы не рвать ткань, а мне пришлось опять одеть вечернее платье. Из тех вещей, что у меня с собой, только у него имелась открытая спинка, не препятствующая крыльям.

В отличие от Мстислава, у меня совсем не получалось выпускать крылья. Дело пошло на лад, когда он предложил:

— Попробуй представить что-нибудь болезненное для твоей души.

Подействовало. Стоило мне вспомнить тот день, когда я видела папу последний раз живым, а маму не сумасшедшей, ярость накрывала меня, и крылья послушно появлялись на свет.

— А что представляешь ты? – проявила я любопытство.

— Не могу сказать.

Наверное, что-то личное, – решила я.

Опытным путем мы выяснили, что, во-первых, не летаем, как птицы. Наши ноги при полете свисают вниз. Смотрится так, как утки или лебеди иногда встают над водой, хлопая крыльями. А, во-вторых, мы вообще не могли летать, лишь взлетать вверх на расстояние равное двухэтажному дому, и планировать вниз с этого же расстояния.

Я попробовала перелететь с ветки на ветку. Только ушиблась больно.

Через некоторое время нам повезло. На дороге обнаружился брошенный с ключами автомобиль марки Chevrolet. Скорее всего, хозяин машины пополнил ряды белоглазых.

— Ох ты ж…, – чертыхнулся Мстислав, повернув ключ зажигания.

— Что такое?

— Бензин.

Взглянула на панель приборов. Лампочка бензобака мигала красным.

— Вероника, пристегнись. Попробуем дотянуть до заправки.