Книга Мы больше не люди, страница 37 – Мира Форст

Наши знакомые незнакомцы потоптались около дерева. Предприняли несколько попыток потрясти толстый ствол. Попробовали забраться по гладкой коре. Они не выказывали злости или ярости, скорее их лица выражали досаду.

— Они выглядят, как обиженные дети, у которых отобрали конфеты, – пришло на ум мне сравнение.

— Или, как взрослые, потерявшие память, – добавил Мстислав.

Первым от дерева отошел Резняк Юлий Алексеевич. Он просто молча куда-то пошел. Все стадо последовало за ним. Белоглазые вышли из зеленой зоны и направились прочь от отельной территории.

— Ты знал, что у тебя есть крылья?

— Даже близко не предполагал. Теперь понятно почему ночью у меня так болела спина.

— И у меня болела. Почему тогда у тебя они появились, а у меня нет?

— Могу предположить, что это связано с нашими мыслями. В ту секунду, когда у меня расправились крылья, я думал лишь о том, как нам спастись. А ты, о чем думала?

— Что нам хана.

Мстислав засмеялся. А затем… расправил свои крылья и слетел вниз.

Я осталась на дереве.

— Ты бросаешь меня?

— Нет. Даю мотивацию для появления твоих крыльев.

Я запаниковала и тотчас почувствовала, как они прорезаются. Совсем не больно. Немного зуда в районе лопаток и… вот они крылья. Такие же черные, как у Мстислава, но в два раза меньше, чем у него.

— Тебе повезло больше, – рассматривал он меня, когда я с опаской слетела с дерева.

— В чем?

— Твои крылья не нанесли ущерб одежде.

— Это потому, что у моего платья спинка открытая.

— Кстати, почему ты надела его сегодня?

— Я в нем заснула, – призналась я и поспешила сменить тему, – интересно есть способ как-то убрать эти крылья?

— Если вызывает их появление сильная эмоция, то может быть убирает спокойная? – предположил Мстислав.

— И что надо делать? Говорить: «я спокойна»?

Он улыбнулся.

— Мстислав! – всполошилась я. – А что если они теперь так и будут всегда за спиной? Вдруг их и не убрать вовсе?

Он не успел ответить, так как его крылья исчезли. Не опали, не втянулись в спину, а именно исчезли. Лишь разорванная одежда свидетельствовала о том, что крылья вообще были.

— О чем ты думал?

— Что с такими крыльями не смогу зайти в дверь отеля.

Я подумала о том же, и мои крылья послушно испарились.

— Твои тапки?

— Да.

Тапки я потеряла в самом начале драки. А сейчас, глядя на них, разрыдалась. Тапки являлись слишком уютным и домашним символом прежней жизни. Жизни, которой больше у меня нет.

Села на землю, продолжая лить слезы.

— Вероника, мне тоже страшно, – аккуратно погладили меня по голове мужские пальцы.

— Мстислав. Мы больше не люди. Если красные глаза, ногти, умение рвать зубами человеческую плоть как-то еще можно объяснить, то крылья - это слишком иррационально. Они ни во что не вписываются. Теперь я тварь. Крылатая тварь.

— А ты подумай в другом ключе. Что ты не тварь, а прекрасная крылатая дева.

Улыбнулась сквозь слезы.

— Пожалуй, ты прав. Представлять себя птицей Сирин* куда приятнее, чем тварью.

— Вот видишь. А еще подумай, что мы хотя бы все помним, в отличие от белоглазых. Тем явно приходится познавать мир заново.

— Почему ты так спокоен?

— Ну… ведь кто-то из нас двоих должен делать вид, что все в порядке.

Он снова заставил меня улыбнуться. Я прекратила рыдать и вложила свою ладонь в протянутую руку.