Книга Мы больше не люди, страница 21 – Мира Форст

— Вероника, звонил Аркадий Лукич, – сообщила тетя, когда я вернулась из колледжа.

— Что с мамой?

— Он толком не объяснил. Просил завтра подъехать в следственный изолятор.

— А нас пустят?

— Нам выписали пропуска.

Адвокат Горский с нами в изолятор не поехал.

— Ждут только родственников, – объяснил он.

Я думала, что будет, как в кино - мама по одну сторону стекла, мы по другую, когда разговоры ведутся с помощью большой телефонной трубки.

Но маму мы даже не увидели.

Нас провели в небольшой кабинет, где уже ждал мужчина в клетчатом пиджаке горчичного цвета.

— Краскин Роман Петрович, – представился он. – Врач-психиатр.

В изумлении уставилась на него. Он больше походил на тяжелоатлета, чем на психиатра. Для мужчины средних лет у него оказались весьма хорошие густые волосы каштанового цвета без седины. Также он носил аккуратно подстриженные щетинистые усы.

— Я пригласил вас по поводу Вашей родственницы Гербовой Марьяны Вениаминовны.

Мы с тетей выжидающе смотрели на него.

— Марьяна Вениаминовна серьезно больна. У нее сильное прогрессирующее психическое расстройство. Я подготовил для вас подборку материалов о характере болезни, причинах, протекании, лечении, – он пододвинул нам папку. – Прочтете дома.

Ни я, ни тетя не притронулись к ней.

— Для того, чтобы поддерживать Марьяну Вениаминовну в более-менее стабильном состоянии требуется ежедневный медицинский уход и дорогие медикаменты. В больнице при следственном изоляторе мы можем подержать ее еще не больше недели, затем, либо переводим ее в обычную психиатрическую лечебницу, либо вы можете забрать родственницу и поместить ее в хорошую частную клинику.

Мы с тетей ошарашенно глядели на него.

— То есть суда над Марьяной не будет? – первой отмерла Арина.

— Почему? Суд состоится. Женщину признают невменяемой. А сейчас Вам решать, где она будет находиться последующие годы.

— Годы?! – подскочила я.

— Да. Скорее всего, Марьяна Вениаминовна уже никогда не оправится.

— Неужели шансов на выздоровление нет? – совсем потерянно спросила тетя.

— В частной клинике есть.

— Тогда, конечно, мы поместим маму в частную клинику!

— Не торопитесь, девушка. Вот, – психиатр пододвинул мне заламинированный лист.

— Это…это цена за год? – дрогнул мой голос.

— Нет. Стоимость указана за месяц.

Я беспомощно вглядывалась в лист с расценками услуг частной психиатрической клиники.

— Мы ознакомимся с материалами, что Вы для нас подготовили и в ближайшие дни дадим ответ, – более стойко держала удар Арина.

— Да, конечно. Но помните, у вас неделя для ответа.

— Вероника, прости, но у меня нет таких денег, – первой нарушила молчание тетя, когда мы уже сели в Ford и выехали со стоянки для посетителей. – Единственное, что я могу предложить, это продать машину.

— Денег, что мы выручим за нее, едва хватит на пару месяцев, – ответила удрученно.

Треволнения дня настигли меня ночью. Я почти не спала, обдумывая, где брать средства для внесения ежемесячного платежа частной клинике. Вспомнилась Алевтина. Теперь понятно, почему она не ходит в салоны красоты и не покупает себе новых платьев. Какой же я была стервой, когда насмехалась над ней.

Следующий день в колледже проходил для меня, как в тумане. Ничего и никого не замечала. Все мысли сосредоточились на одном – Где взять денег? Поэтому, когда на одном из уроков, кто-то ткнул меня под лопатку, от неожиданности заорала.