Книга Мы больше не люди, страница 12 – Мира Форст

Константин Петрович призвал трех помощников, вместе они направились на второй этаж. А я вспомнила, что видела этого мужчину раньше, в доме у Лизы. Он приходил к ее отцу.

— Может уже скажете, что происходит? – обратилась я к родителям.

— У нас делают обыск, – вздохнул отец.

Мне не нравилось видеть папу таким… таким потерянным. Он всегда излучал силу, уверенность, спокойствие. А сейчас сник, как будто сдулся, как воздушный шарик.

— Обыск? Но почему?

— Папу обвинили в растрате казенных денег, а меня в афере с деньгами благотворительного фонда, – нервно ответила мама.

— Что!? Но ведь это же неправда!

— Конечно, неправда, – согласилась мама.

— А что они ищут?

— Доказательства нашей виновности, по-видимому, – пожала плечами мама.

Мне вдруг стало холодно в хорошо отапливаемой гостиной. Я подняла с пола плед, скинутый туда теми, кто проводил обыск, и завернулась в него.

Мы с папой сидели молча, мама же не сдерживалась, ругалась и грозилась расправой всем, кто причастен к обыску в нашем доме.

— Нашли, – спустился через какое-то время со второго этажа Константин Петрович.

Его мерзкая физиономия лучилась довольством.

— Что Вы могли найти!? – истерично выкрикнула мама. – О чем Вы говорите?

— Вот об этих документах, – потряс мужчина двумя пластиковыми папками перед нашими лицами. – Тут все ваши махинации.

— Что это еще за папки?! – не успокаивалась мама. – Сережа, разберись немедленно!

— Обвинения Вам уже зачитывались, – продолжал Константин Петрович, не обращая внимания на истерику моей мамы. – Теперь, в связи с найденными доказательствами, довожу до сведения, что все Ваше имущество, включая этот коттедж, будет конфисковано.

Он достал какую-то бумагу и показал нам.

— Что значит, включая коттедж? А как же я? Где я буду жить? – пролепетала, заикаясь.

— А что, Вы, девушка? – издевательски ухмылялся Константин Петрович. – Вам уже восемнадцать лет. Пора самой начинать работать. К тому же, у Вас имеется родственница. Будете жить у нее. С ней связывались и возражений она не выказывала.

— Вы говорили с Ариной? – схватилась за горло мама.

— Час назад, – подтвердил гадкий мужик. – Ваша сестра согласилась приютить племянницу.

— Папа?! – отказывалась верить я в то, что все это происходит с нашей семьей на самом деле.

— Вероника, – обернулся папа ко мне. Впервые за эти утренние часы его взгляду вернулась былая твердость. – Позвони Горскому Аркадию Лукичу. Его номер есть в любом городском телефонном справочнике. Он адвокат и… надеюсь, все же друг.

Родителей увели, надев на руки наручники. Им даже не разрешили переодеться. Так они и пошли, в пижамах. Я выскочила вслед. У ворот коттеджа столпились люди и машины. Многие вели сьемку на телефоны или профессиональные фотоаппараты. Я хватала папу и маму за руки, не обращая внимания на упавший плед, на то, что я практически обнажена перед всеми этими ничтожными людишками, что щелкают затворами гаджетов, стараясь запечатлеть подробности для последующих сплетен.

Грубая тетка, что проводила у нас обыск, оттаскивала меня, больно сжимая запястья. Лягнула ее ногой, за что она влепила мне жесткую пощечину.

Из припаркованного у обочины длинного фургона в наш дом направились мужчины в комбинезонах.

— Вероника, в джипе твои подарки, – вдруг сказал папа, не позволяя конвоиру затолкать его в полицейскую машину.